RSS
Написать
Карта сайта
Eng

ИППО на карте мира

ИППО в Интернете

ИППО на канале youtube

 

 



Особенности иконографии новопрославленных святых
в царствование Николая II

Из каталога выставки "В память вечную будет праведник". Великие прославления русских святых в царствование императора Николая II. Храм Спаса Нерукотворного Образа с.Усово, 2013

Именно в Синодальный период возникает и активно развивается жанр духовного портрета. В это время становится популярным обычай перевода в иконопись максимально достоверного и, как правило, прижизненного портрета подвижника. Изображения вновь прославляемых святых можно разделить на несколько категорий – на прижизненные и на посмертные. Еще до канонизации в народе широко распространялись списки как с натурных (прижизненных), так и посмертных образов почитаемых подвижников благочестия. Уровень исполнения оригиналов и копий был различен: от столичного мастерства до любительского «примитива», от академической манеры до упрощенной близкой к иконописной стилистике[1].

Для разработки первых икон использовался обычно архиерейский парадный портрет, представляющий сященнослужителя с подобающей его сану атрибутикой, часто вполоборота влево, на темном фоне или в интерьере с элементами окружающей обстановки – кельи и др.

В поздних иконах с портретным сходством святого часто изображался келейный образ чудотворца или известное по его житию чудесное явление – Богоматери (например, святителю Тихону Задонскому) либо Спасителя (святителю Иоасафу Белгородскому).

Иконография святителя Димитрия Ростовского была первой в ряду «синодальных» канонизаций. Именно на примере его иконы можно проследить становление и развитие иконописного канона, на основе его прижизненных портретов и списков XIX века.

Жанр портрета серьезно повлиял на образный строй и стиль церковных произведений. Особое предпочтение в иконографии святого отдавалось, как правило, богослужебному типу облачения, наличию наперсного креста и панагии, и других характерных деталей, касающихся конкретного лица, тщательно с буквальной точностью воспроизведенных художником.


Первым в ряду канонизаций в эпоху Николая II становится святитель Феодосий Углицкий Черниговский Чудотворец, прославленный в лике святых 9 сентября 1896 года. До нас дошли основные два иконографических извода святителя – ростовой и поясной образ. На одной из наиболее ранних икон, близких ко времени канонизации, святитель представлен в рост в саккосе, омофоре и митре, с палицей на правом боку, с поднятым в правой руке наперсным крестом и с посохом с сулоком в левой[2]. Источником подобного изображения послужили парсуны святителя из Черниговского Архиепископского дома. Один из таких портретов был перенесен в кафедральный Спасо-Преображенский (Борисоглебский) собор Чернигова, где покоились мощи святителя Феодосия.

В иконе-портрете святителя Феодосия соединены черты иконописного образа с живописным портретом Нового времени. Колористическое и композиционное решение иконы приближены уже к стилистике модерна (заниженная линия горизонта, сочетание розово-сиреневых тонов в пейзаже и облачении с глубоким насыщенным зеленым цветом и др.) На заднем плане – очертания в дымке Елецко-Черниговского монастыря. Особо редкой деталью является изображение в картуше герба Черниговского Архиерейского Дома в левом верхнем углу. На иконе сохранилась даже шелковая розовая рубашка. Все эти детали могут свидетельствовать о заказном характере произведения, используемого в качестве подношения.


Особо можно отметить представленную на выставке икону святителя Феодосия небольшого вытянутого формата, написанную на золотом цированном фоне, с поземом в виде плиточного пола и рамкой с плетеным орнаментом. Святитель представлен прямолично в архиерейском облачении с крестом и жезлом в руках. Вытянутый формат иконы, прямоличное изображение святого и обрамление, имитирующее драгоценный оклад – эти детали адресуют нас к изображениям святых на верхней крышке раки. По всей видимости, именно этот тип изображения и представлен в малом формате иконы.

Еще несколько образов, находящихся в экспозиции, вполне традиционны – поясные и ростовые.

Особый интерес представляют паломнические реликвии и святыни, происходящие непосредственно из монастыря, где находились мощи святителя Феодосия. В частности, это стеклянная бутылочка для освященного масла из лампады над ракой святителя. На лицевой стороне расположено рельефное традиционное поясное изображение святого, на оборотной – рельефная надпись: «Св. масло изъ лампады от мощей свят. Феодосiя Углiцкаого». Это и хромолитографии, и небольшие иконки на жести с фотопечатью и другие предметы, во множестве разносившиеся богомольцами по всей России.

Канонизация преподобного Серафима Саровского в 1903 году стала поистине всероссийским торжеством. Преподобного Серафима почитали как великого чудотворца еще при жизни. А после его преставления было документально зафиксировано множество исцелений и чудес после молитв к угоднику Божьему. Фотографии, изображения преподобного Серафима использовались в народе как иконы задолго до его официальной канонизации.

Церковное прославление отца Серафима в лике святых последовало ровно через семьдесят лет после его преставления. Причем, противодействовали канонизации почти все члены Священного Синода, включая его обер-прокурора К.П. Победоносцева. Настаивал же на прославлении старца и сделал все для того, чтобы оно состоялось, последний российский император Николай II. Для еще более ясного выражения своей воли государь преподнес в дар Саровской обители новый гроб для мощей преподобного Серафима, попечением царской семьи была устроена потрясающая мраморная рака с сенью – «роскошное произведение художества в русском стиле царственной Москвы», по выражению митрополита Вениамина (Федченкова), а покров на гробницу и коврик с дорожками своими руками вышивала императрица Александра Федоровна.

Наконец, императору удалось преодолеть сопротивление Синода, и на его резолюции о грядущем прославлении Николай II собственноручно написал: «Прочел с чувством истинной радости и глубокого умиления».

Торжество церковного прославления преподобного Серафима состоялось 19 июля (1 августа н. с.) 1903 года. В нем приняла участие вся царская семья и тысячи людей со всех концов России.



Это историческое событие было отражено в серии хромолитографий, напечатанных в типографии Е.И. Фесенко в Одессе в 1903 году. Одна из таких литографий, распространявшихся по всей России, представлена на выставке. Это лист размером 58х78 см с историческим сюжетом «Перенесение мощей преподобного Серафима Саровского Его Императорским Величеством и Великими Князьями из церкви Зосимы и Савватия в Саровский Успенский собор 18 июля 1903 г.» На лицевой стороне хромолитографии внизу проставлена чернильная печать: «Благословение Саровской обители».


Иконография преподобного Серафима чрезвычайно разнообразна. Она была основана, прежде всего, на прижизненных портретах старца кисти И.С. Серебрякова и Д. Евстафьева. Эти портреты отличались особой одухотворенностью, изначально сближаясь с иконным образом. На выставке представлена крайне редко встречающаяся литография – портрет старца Серафима работы художника Ивана Алексеевича Лыскина, родом из города Темникова Тамбовской губернии.


Архимандрит Серафим (Чичагов) в «Летописи Серафимо-Дивеевского монастыря» писал о почитании старца перед прославлением: «Изображения о. Серафима называют и считают «иконами», помещают их в кивотах в ряду других икон с изображением Спаса, Богоматери и святых, уже прославленных Церковью; зажигают пред ними лампады, творят крестное знамение и целуют…»[3]

На выставке можно увидеть деревянное пасхальное яйцо с образом св. Серафима в клобуке и полумантии, идущего в Дальнюю пустыньку. На оборотной стороне яйца – надпись: «Христосъ Воскресе, радость моя» – слова, которыми преподобный приветствовал каждого приходящего к нему. Святой написан на яйце без нимба, что свидетельствует о происхождении данного предмета до канонизации преподобного. Сам же извод сложился и получил распространение уже в середине 1830-х годов.



На выставке представлены иконы с различными иконографическими изводами святого. В частности, несколько икон, на которых преподобный Серафим изображен в рост вполоборота влево, на фоне Саровской и Дивеевской обителей. Особенно ценной, на наш взгляд, является парсуна «Праведная кончина преподобного Серафима Соровского», на которой святой изображен без нимба. Такие изображения появляются вскоре после смерти преподобного. Такой образ находился с Саровском монастыре в келии святого и в часовне над его гробницей. Коленопреклоненный старец скончался в молитве пред особо почитаемой им иконой Богоматери Умиления, которую она называл «Всех радостей Радость». Впоследствии иконы с таким сюжетом писались сестрами дивеевской обители, которая славилась как художественный центр. Иконописная мастерская была организована в монастыре в 1854 году живописцем Императорской Академии художеств Н. В. Шумовым. Сестры обители посылались в Санкт-Петербург для изучения живописного и мозаичного искусства. Они писали большие образы на холсте для Троицкого собора Дивеевского монастыря. К началу ХХ века в обители существовали уже большие иконописная и литографическая мастерские.

Иконы с видами Свято-Успенского Саровского и Свято-Троицкого Дивеевского монастырей получают широкое распространение после канонизации старца. Святой традиционно изображен в рост, с прижатой к епитрахили правой рукой, в левой опущенной руке лестовка – благословение матери. В верхнем левом углу – келейная икона Богоматери Умиление, перед которой он преставился.

Особенно интересны иконы, литографии и предметы декоративно-прикладного искусства, исполненные в народной традиции, граничащей с примитивом.


Так на выставке экспонируется литография «Преподобный Серафим, кормящий медведя в лесу». Первое изображение преподобного Серафима с медведем было создано спустя одиннадцать лет после его кончины художником-крестьянином Ефимом Васильевым на основе рассказа старицы Дивеевской обители Матроны (Плещеевой). Художник лично знал преподобного и занимался живописью по его благословению. Изображение это находилось в часовне над гробницей святого. В 1856 году в московской мастерской П.Н. Шарапова была выпущена гравюра (цензорное разрешение 15.09.1856 г., цензор П. Делицын), которое послужило оригиналом для многочисленных переизданий в литографских мастерских вплоть до канонизации святого и в последующем[4].


В народной же традиции исполнена икона «Моление преподобного Серафима на камне». На ней лес изображен в сине-голубых тонах, что свидетельствует о проникновении в иконопись стилистики модерна. Святой молился на камне тысячу ночей в лесу и тысячу дней в келье. Изображение молитвенного подвига св. Серафима, как одно из наиболее почитаемых, возникло вскоре после кончины преподобного. Наиболее раннее из них висело в часовне над гробницей святого в Саровском монастыре. Перед почитаемым образом «Моление на камне»[5], располагавшимся в южной части иконостаса пещерного храма Феодоровского собора Царского Села (ок. 1912 г.), царская семья стояла во время богослужений. В моленной императрицы Александры Федоровны в пещерном храме находились иконы св. Серафима в молении на камне и кормящего медведя (последняя была написана на доске от кельи преподобного). У каждого из членов царской семьи были свои почитаемые изображения св. Серафима. Небольшая, привезенная из Сарова после канонизации старца, чудотворная икона святого была передана императрице Александре Федоровне по просьбе Великой Княгини Елизаветы Федоровны схиигуменьей Фамарью (Марджановой) для цесаревича Алексея. Этот образ сопровождал царственных мучеников до их кончины[6].

Сохранилась также икона преподобного Серафима в молении на камне, вышитая царскими дочерьми Ольгой, Татианой, Марией и Анастасией[7].

Большое по размеру и особо почитаемое в Москве изображение «Моления на камне», написанное на холсте в 1890-х годах митрополитом Серафимом (Чичаговым), находится в церкви Илии пророка Обыденного.

Гранитный камень, на котором преподобный совершал свой молитвенный подвиг, находился вблизи Дальней пустыньки в лесу. После кончины святого камень разнесли по частицам по всей России в качестве паломнических реликвий, приписывая им особые чудотворные свойства.

Священным камням среди богомольцев придавалась совершенно особенная сила исцелять недуги и оберегать их владельцев от козней дьявола. Так, например, и осколки от гранитного камня, на котором, как известно, 1000 дней и ночей молился преподобный Серафим Саровский, разошлись по всей России еще задолго до канонизации преподобного старца в 1903 г. Сохранился редкий документ, касающийся этого вопроса, в котором сообщается, что преп. Серафим простоял 1001 дней и ночей на камне, и о распространении осколков этого камня. Документ датирован 23 января 1855 г. Приведем его полностью:

«Господину обер-гофмаршалу графу Шувалову. Находившийся здесь в минувшем году помещик Симбирской губернии, титулярный советник Мотовилов испрашивал и получил Высочайшее дозволение поднести, как Их Императорским Величествам, так и всем членам Императорской фамилии, по одному изображению известного Старца Саровской Пустыни Серафима, написанному на гранитных дощечках от камня, на котором он провел в молитве 1001 день и столько же ночей.

Причем Мотовилов доставил ко мне это приношение, при письме, в котором, между прочим, удостоверяет, что в 1833-м году, во время проезде его чрез Воронеж, Святитель Митрофаний, явившись тамошнему Архиепископу Антонию, велел передать ему, Мотовилову, следующие слова: «Скажи Мотовилову, зачем знавшие Серафима ищут еще и моей помощи, разве они не знают, что Серафим от Господа Бога получил такую же силу благодати и чудотворений, как и я сам, а если не знают, то пусть он и сам это узнает, и другим от лица моего передает, а у тебя здесь есть девушки из Общины Серафимовской, оне принесли тебе отколок камня, на котором Серафим 1001 день и 1001 ночь боролся с нечистыми духами и победил их; о чем при жизни еще своей он лично извещал ему; девушки сии находятся у тебя в странноприемлище, и одна из них, больная, просит меня об исцелении, — то скажи вдобавок ему, что за великий подвиг сей борьбы Серафимовой на камне сем, Господь и самому камню дал силу целеб и чудотворений, и кто будет пить с этого камня воду, тот будет исцелен благодатию Божию, а кто иметь его у себя, или с собою, тот будет сохраняем силою Господнею от врагов видимых и невидимых; дай ему принесенный девушками отколок камня; вели напоить водою с него больную, и она исцелеет, а подобные отломки камня раздавать верующим с рассказом и настоящих слов моих, и все будут по вере своей получать сказанные цельбы и защиту». За сим Мотовилов присовокупил: «Воля Святителя тогда же была вполне исполнена; больная исцелилась; а камень, сначала мною самим, а потом и другими, стал раздаваться по всей России, всегда сопровождаемый означенными силами».

Имея честь препроводить при сем к Вашему Сиятельству одно из изображений Старца Серафима, назначенное Государю Императору, для хранения, согласно Высочайшей воле, в ризнице Большого собора Зимнего Дворца, покорнейше прошу о получении меня уведомить. Министр Императорского Двора»[8].

Самому преподобному Серафиму Саровскому архимандрит Троице-Сергиевой Лавры о. Антоний Медведев посылал в благословение «плоский и гладкий камень на подобие аспидной дощечки», найденный им в Лаврском сосновом лесу. На нем был написан образ Явления Божией Матери преподобному Сергию. Камень был освящен о. Антонием на мощах преподобного Сергия.

Далее приведем сведения из Жития преп. Антония Медведева: «Подвижник (преп. Серафим Саровский. — С. Г.) за неделю до смерти вручил его [камень] одному из монахов с такими словами: «сей образ наденьте на меня, когда я умру, и с ним положите меня в могилу: он прислан мне честным архимандритом Антонием, наместником святой Лавры, от мощей преподобного Сергия». Завещание старца было исполнено»[9].

На выставке можно увидеть подлинный осколок гранитного камня преподобного Серафима со сценой «Моления», исполненной масляными красками. Экспонируемый камень, так же как и бутылочки для святой воды из источника преподобного Серафима и святого масла от лампады над его мощами, является паломнической реликвией. Особый интерес представляет бутылка для святой воды с сохранившимся деревянным футляром для нее и наклеенной хромолитографией с образом святого. Дополняют экспозицию редкие издания жития преподобного, служба и акафист, изданные в год его прославления (1903).


На выставке экспонируется ряд икон святой благоверной княгини Анны Кашинской, повторная канонизация которой состоялась в июне 1909 года. На одной из икон с видом Воскресенского собора и реки Кашинки на обороте имеется чернильная печать: «Сия икона освящена на мощах св. вел. кн. Анны Кашинской».

Сохранившееся Житие княгини Анны Кашинской, жены Великого князя Михаила Тверского, замученного в Орде в 1318 г. даёт нам основные факты для понимания иконографии святой. Овдовев, она приняла постриг, а позже и схиму (отсюда в изображениях святой – молитвенные чётки, ряса, мантия и анлав). Последние её годы жизни прошли в Кашине, в Успенском монастыре, где она и скончалась в 1368 г. Почитание её возникло в период Смутного времени. В 1649 г. были обретены её мощи и перенесены в Кашинский Успенский собор, а в следующем году княгиня-схимница была официально канонизирована. На средства царя Алексея Михайловича в 1666 году был построен каменный Успенский собор с приделом во имя святой Анны Кашинской. По его повелению была изготовлена серебряная позолоченная рака для ее мощей[10]. Руками его сестер-царевен были вышиты покровы на раку мощей святой Анны Кашинской. В Успенском соборе до начала XX в. хранился запрестольный крест – дар царя. В 1677 г. предполагалась поездка в Кашин царя Феодора Алексеевича. Однако накануне Патриархом Иоакимом в Кашин была направлена комиссия, которая провела исследование случаев исцелений от мощей Анны Кашинской. На основании выводов комиссии на малом соборе в Москве было принято решение не почитать Анну Кашинскую как святую (один из списков документов Собора: РНБ. Погод. № 1608), это решение подтвердил Собор 1678-1679 гг. Соборы признали почитание и житие Анны Кашинской ложными, по княгине было разрешено петь панихиды, шитый покров и иконы с изображением святой предписывалось взять в Москву для рассмотрения, а имя Анны Кашинской исключить из святцев. Придел во имя Анны Кашинской нового кашинского Успенского собора тогда же переименовали в честь Всех святых. После деканонизации почитание св. княгини в Кашине не прекратилось, тверские архиепископы этому не противодействовали; до 1746 г. продолжалась запись исцелений, совершавшихся у гроба святой. В 1817 г. её мощи были перенесены в Воскресенский собор г. Кашина. Раскол в Русской православной церкви вызвал ряд пересмотров и в почитании некоторых из русских святых. Комиссия, назначенная патриархом Иоакимом, установила целую серию «несогласия и неприличия» в Житии княгини-схимницы Анны. В приговоре Собора 1677 г. было вынесено решение о запрете общецерковного почитания святой, а: "… гробу с мощами благоверныя княгини стояти в той же соборной церкви, где и ныне стоит, по-прежнему… запечатану архиерейскими печатями…"[11].

Ситуация изменилась лишь весной 1908 г., после депутации кашинцев к Государю, крестных ходов и, наконец, целой серии мероприятий по восстановлению полного почитания святой в июне 1909 г. На этих мероприятиях в Кашине присутствовали десятки тысяч богомольцев из разных уголков России[12]. Из записок присутствовавшей тогда в городе Т.И. Манухиной мы знаем, что «…сколачивались лавки и ларьки для продажи образков и крестиков, … леденцов и квасу… »[13]. В «Церемониале крестного хода из города Твери в город Кашин ко дню 12 июня 1909 года» предписывалось: «Обратное шествие [из Кашина] должно быть совершено с иконой благоверной княгини Анны Кашинской, которую тверитяне, а также и жители других городов – Корчевы, Кимр и Калязина – должны написать, каждый город для своего собора, на собранные пожертвования. Эти иконы должны быть препровождены в город Кашин и 12 июня освящены на святой раке благоверной княгини Анны. Желательно, чтобы были заготовлены иконы и освящены на святых мощах и от тех сел, где обозначены остановки, чтобы на обратном пути они были встречены с парохода с крестным ходом и торжественно отнесены в церкви». Во время литургии 12 июня 1909 года в Воскресенском соборе г. Кашина священник Н.Рождественский освятил на мощах иконы, предназначенные в разные города и селения. Среди этих икон была и древняя икона благоверной княгини Анны, привезенная Великой княгиней Елизаветой Федоровной. Эта чеканная серебряная позолоченная икона была сооружена в царской Оружейной палате Московского Кремля в царствование Феодора Алексеевича в 1676 году, когда было уже предрешено приостановить почитание благоверной Анны Кашинской как святой. В начале ХХ века икона находилась в храме-усыпальнице в Бозе почившего Великого князя Сергия Александровича, к которому она поступила по кончине его матери императрицы Марии Александровны[14]. В настоящее время икона находится в собрании Оружейной палаты Московского Кремля.

На торжествах прославления Анны Кашинской присутствовала Великая княгиня Елизавета Федоровна.  12 июня 1909 г., в самый день, когда 259 лет назад царем Алексеем Михайловичем святые мощи благоверной княгини Анны были перенесены из Успенского собора г. Кашина в Воскресенский, торжество восстановления почитания святой Анны Кашинской состоялось в присутствии великой княгини Елизаветы Федоровны. Ее высочество приехала из Москвы 10 июня в сопровождении своей гофмейстерины графини Олсуфьевой, секретаря А. П. Гжельского, игуменьи московского Вознесенского монастыря Евгении и др.



Наиболее распространенный иконографический извод появился, очевидно, после восстановления почитания Анны Кашинской в начале XX в.: молодая княгиня в схиме, прижав правую руку к груди, с четками в левой, стоит на берегу реки Кашинки, склонив голову перед благословляющим ее Христом в облачном сегменте; слева Воскресенский собор с колокольней (1817), где почивали мощи святой. К этому изводу относится икона начала XX в. над ракой с мощами Анны Кашинской в Вознесенском соборе Кашина, многочисленные аналойные иконы 10-х гг. XX в. (ЦМиАР, ЦАК МДА), некоторые с частицами мощей - например, образ в церкви мученика Иоанна Воина на Якиманке в Москве, икона 1910-х гг. (только фигура преподобной; мастерская А. Узикова, С.-Петербург; происходит из Александровского дворца Царского Села, вероятно, была поднесена императорской семье во время торжеств, посвященных 300-летию Дома Романовых; ГЭ). На иконе Божией Матери «Знамение» и иконе «Собор святых благоверных князей и княгинь Всероссийских» 1910-х гг. (ГЭ), фирмы Оловянишникова, Анна Кашинская изображена в верхнем ряду, среди святых русских князей и княгинь (в настоящее время хранится в Государственном Эрмитаже). Редким памятником является икона «Святые Исаакий Далматский и Анна Кашинская» (1911; ГМИР), написанная в Санкт-Петербурге к 50-летнему юбилею со дня освящения Исаакиевского собора (1858) и новому прославлению Анны Кашинской В Вознесенском соборе Кашина в настоящее время хранится ростовая икона святой и шитый покров 1900-х гг.; в церкви апостолов Петра и Павла находится деревянная рака 1906 г. - дар угличских хоругвеносцев (вместо сгоревшей в 1905). Икона «Св. Анна Кашинская» 1900-х гг. (ГТГ) письма художника В. М. Васнецова была подарена княгине Анне Куракиной в 1910 году: святая изображена в интерьере облаченной в полную схиму, правая рука поднята для крестного знамения, в левой - книга. К паломническим иконам относится небольшой поясной образ начала XX в. (ЦМиАР)[15].

Сохранилось множество образков с изображениями св. Анны Кашинской и св. благоверного князя Михаила Тверского. Это предметы личного благочестия, широко бытовавшие в Тверском крае и на сопредельных территориях. Двусторонняя композиция, сюжет и вероятное время изготовления подсказали и причину их появления – мероприятия, связанные со вторым прославлением святой благоверной княгини Анны Кашинской, завершившиеся грандиозными мероприятиями летом 1909 г.[16]. Поэтому выявленные иконки-подвески правильнее было бы интерпретировать как памятные жетоны в честь прославления святой благоверной княгини Анны Кашинской[17].


На выставке можно увидеть металлическую иконку с образом Анны Кашинской, раздававшуюся в качестве благословения на память о торжествах в честь прославления святой. В фондах Кашинского филиала Тверского Государственного объединенного музея до сих пор хранятся подобные односторонние жестяные жетоны (7,4 х 4,9 см) с арочным завершением в количестве 41 экземпляра. В нижней части жетона в овале помещено изображение сюжета с молением святой княгини Анны в монашеском облачении, вокруг надпись: «ПРЕПОДОБНАЯ МАТИ АННА МОЛИ БОГА О НАСЪ». В верхней части – изображение раки святой и светильника под сенью. По периметру жетона, на слегка выгнутом бордюре надпись: «1909 г. КАШИНЪ ОТКРЫТИЕ МОЩЕЙ СВЯТЫЯ БЛАГОВЪРНЫЯ КНЯГИНИ АННЫ КАШИНСКОЙ». На верхней части жетона имеется отверстие диаметром около 2 мм. Помещена на жетоне и информация об изготовителе – фирме «А. ЖАКО и К» и месте производства – «МОСКВА»[18].


Мощи святой Анны покоились в Воскресенском соборе. Собор этот старый, неоднократно реставрировавшийся. Одною из его главных достопримечательностей считалась икона Спаса Нерукотворного, принадлежавшая ростовскому князю святому Васильку Константиновичу, замученному в 1238 году. В Орде имелись в храме и другие старинные иконы, и между ними образ св. Анны, написанный на ее гробовой доске. Из других достопримечательностей обращали на себя внимание воздухи и покровы на раку св. Анны, вышитые сестрами царя Алексея Михайловича. Покровы эти были в свое время запечатаны вместе с гробницей св. Анны и, к общему удивлению, превосходно сохранились с того времени: несмотря на свою 260-летнюю древность, они поражают свежестью и яркостью красок. К торжеству прославления св. Анны кашинцы изготовили новую богатую раку для ее мощей. Рака серебряная, весом около 5 пудов, длиною 3,5 аршина, в ширину и высоту около 1,5 аршина. На верхней ее крыше помещен лик св. Анны, а по бокам кресты и орнаменты в древнерусском стиле. По верхнему борту выделан голубой эмалью текст величания. Над ракой возвышалась величественная сень, вызолоченная местными кустарями-крестьянами деревни Далматова[19].

Следующая по времени канонизация в эпоху Николая Второго состоялась в сентябре 1911 года. Это было прославление святителя Иоасафа, епископа Белгородского.

К торжествам было отпечатано множество жизнеописаний Иоасафа, текстов его проповедей и молитв общим тиражом более 950 тысяч экземпляров. Для мощей святителя Иоасафа московской ювелирной фирмой придворного поставщика И.П.Хлебникова по проекту архитектора В.А.Покровского была изготовлена рака с сенью. Стоимость раки составляла одинадцать тысяч рублей, на нее израсходовано около ста тридцати килограмм серебра. Общий вес всего сооружения из меди, латуни, золота и серебра составил более двух тонн Почитатели Иоасафа пожертвовали для украшения раки и сени сто пять драгоценных лампад. 3 сентября 1911 году мощи святителя торжественно переоблачили и поместили в новый кипарисовый гроб, который был перенесен в Троицкий собор и поставлен в раку. Прежнее облачение архиерея поместили в особый застекленный шкаф, поставленный недалеко от раки.

Портреты святителя Иоасафа писались при его жизни и после кончины. Ранняя иконография святителя достаточно разнообразна. Вероятно, она складывалась под влиянием прижизненных портретов святителя Димитрия Ростовского. В начале XX века при подготовке канонизации святителя «чрез посредство газет и журналов» было выявлено 49 живописных изображений. В издании князя Н.Д.Жевахова (Жевахов. 1907-1911. 3 т.) помещено 24 вклейки с портретами и появившимися до прославления портретами-иконами Иоасафа (некоторые сохранились). Многие из них были созданы для почитателей святого с более ранних оригиналов: «…еще задолго до прославления угодника Божия Иоасафа редкий дом в Курской губернии, а может быть, и во всей южной окраине России, не имел портрета Святителя, который помещался рядом с иконами»[20].

В настоящее время в музейных, церковных и частных собраниях России и Украины обнаружено около 15 портретов Иоасафа, которые, судя по художественному исполнению, написаны не ранее второй половины XVIII века. Можно выделить два основных извода портретной иконографии Иоасафа – в полном богослужебном облачении (саккосе, омофоре и митре) и в архиерейской мантии и Ð