«Рождество Пресвятой Богородицы» Карло Сарачени (Венециано) – что мы знаем об одной из лучших работ мировой живописи?

Тимофей, Карло Сарачени иногда называют другим именем – Венециано. Почему?

Потому что он родился в Венеции – было это в 1579 году. Уже в конце XVI века он переехал в Рим, и на этот город пришёлся наиболее важный период его творчества.

Но сформировался он, безусловно, под влиянием Венецианской школы, которая, как и сама Венеция, была довольно суверенным явлением. Республика Венеция была независимым государством, необычным во всех смыслах – и в географическом, и в ландшафтном, и в политическом. Благодаря такой самобытности у венецианцев и в живописи сформировался свой уникальный почерк с характерным ощущением света, мягкими тонами. Наиболее ярко это проявилось, пожалуй, в работах Тициана, Беллини и Тинторетто.

Но если Венецианская школа была столь прекрасной и самобытной, зачем же Сарачени уехал в Рим?

Вечный город всегда привлекал художников, что вполне естественно. Но в XVI веке появилась ещё одна причина... Дело в том, что в первой трети XVI века Западный мир потрясла реформация. За ней последовала целая серия длительных войн, пиком которых стала Варфоломеевская ночь в Париже. Всё это наложило серьёзный отпечаток на философию и психологию общества. Естественно, отразилось это и в искусстве. Ко второй половине XVI века эпоха ренессанса подошла к концу, в живописи начал преобладать маньеризм. Внутри этого течения уже не было стремления передать гармонию между духом и телом, столь характерного для лучших представителей ренессанса. Герои картин теперь представлялись в нарочито манерных позах, большую роль начал играть орнамент, элементы украшений... Метафизические смыслы в маньеризме были в значительной степени вынесены за скобки. В Риме же в это время, на рубеже XVI–XVII веков, жил и работал великий мастер реализма Микеланджело да Караваджо. Он ненавидел маньеризм и никогда не был приверженцем этого стиля. Более того, в его живописи всегда уделялось особое внимание религиозным сюжетам.

При этом Караваджо ужасно дебоширил в Риме. На Сарачени это не сказалось?

Он серьёзно подпал под влияние Караваджо, и не только в живописи, но и в личностном плане, со всеми вытекающими последствиями. Сарачени вошёл в круг художников-караваджистов, легкомысленной богемы. В этой среде тогда уже сформировался особый тип преклонения перед художником как перед человеком, который избран от рождения, которому может быть позволено то, что не позволено простому смертному. Кстати, многие художники, чтобы подчеркнуть свою оригинальность, подчас вели себя нарочито легкомысленно в обществе. Тем не менее главный ток жизни проходил тогда именно через кружок Караваджо. Это было чрезвычайно интересное явление. Через реализм Караваджо передавал ощущение инобытия, духовного измерения жизни. На игре света и тени он выстраивал целую драматургию, показывал переломные моменты в жизни своих героев, их обращение к Богу.

Кстати, в Риме в то время находились не только итальянские художники, но и немцы, и голландцы. Если говорить о Сарачени, то наибольшее влияние на него оказали Караваджо и Эльсхеймер, представитель Северного возрождения.

А что он от них взял?

От Караваджо у него, прежде всего, приверженность к реализму. Если говорить о технике, то это – цвета, игра света и тени. Правда, у Сарачени светотень более мягкая, пастельная – она в штрихах, полутонах. И если Караваджо использует её для достижения объёма, то у Сарачени объём – за счёт арок, аркад, распределения пространства. От Эльсхеймера же он взял тёмный тон, затемнённые пейзажи. Немецкий мастер часто использовал эти приёмы для обострения драматургии. Высвеченные на тёмном фоне фрагменты картины привлекают к себе больше внимания, становятся важными смысловыми центрами. Самые выдающиеся его картины выполнены в этом стиле. Например, «Бегство в Египет», где Божия Матерь с Младенцем и Иосиф идут в ночи, Господь покрывает их темнотой, скрывая от Ирода. Тёмный цвет в этой работе передаёт напряжённую обстановку. Или, к примеру, «Пожар Трои»: жители, кто-то в тревоге и страхе, кто-то смиренно, а кто-то с решимостью покидают город. Часть троянцев впоследствии, во главе с Энеем, оснуют Венецию – и это та причина, по которой «Пожар Трои» особенно нравился Сарачени: здесь изложена версия, что венецианцы берут своё начало от Энея.

Кстати, поскольку тень играет в работах Сарачени очень большую роль, со временем он стал вдохновителем целого направления в живописи. Оно называется тенебризм, для него характерно преобладание тени над светом. В XVII веке тенебризм получил распространение в Испании и южной Италии (сейчас в галерее Толедо можно увидеть много работ в этом стиле). Преодолевать его начали только в XVIII–XIX веках Веласкес и Гойя.

Выходит, два совершенно разных художника – итальянец-реалист и немец, представитель Северного ренессанса, оказали влияние на Сарачени. Нет ли противоречия в этих влияниях?

Дело в том, что во времена Сарачени начался процесс соединения итальянского маньеризма и Северного ренессанса. Последний возник и долгое время существовал самостоятельно, отдельно от Итальянского возрождения. Яркими его представителями были братья Ван Эйки, Ханс Мемлинг, Стефан Лохнер, Альберт Дюрер... У Северного ренессанса был ярко выраженный религиозный акцент. Символизм, мистицизм – всё это неотъемлемые его черты. Примеров можно привести очень много: от «Всадников Апокалипсиса» Дюрера до Гентского алтаря Ван Эйка. Итальянский же ренессанс, если говорить о его зрелом периоде, то есть, прежде всего, о да Винчи и Рафаэле, – это направление, для которого характерна антропоцентричность, то есть пристал�