Дорога в Вифлеем

Первая остановка для паломников на пути в Вифлеем – Мар-Элиас, монастырь Святого Ильи Пророка, обстроенный по здешнему обычаю мощными средневековыми стенами. От него открывается величественная панорама окрестности: Святой Город на севере, Вифлеем на юге и Иудейская пустыня – насколько хватает глаз – на востоке. На этом месте отдыхал в пустыне, на пути к горе Хорив, пророк Илия, когда скрывался от мести царицы Иезавели.

Обитель связана также с памятью другого Илии – святителя Иерусалимского, жившего в XIV в. и погребённого в её стенах. Мощи святителя также являются предметом почитания православных верующих.

Основанный в VI в. монастырь многократно подвергался разрушению от врагов и землетрясений, но вновь и вновь восстанавливался. Современный вид он обрёл в эпоху крестоносцев, в 1160 г., повелением византийского императора Мануила Комнина. Совсем недавно он был восстановлен архимандритом Аркадием (позже митрополит Аскалонский).

На поле у монастыря есть колодец, который называется по-арабски Бир аль-Каадизму (Колодец отдыха). Здесь, по преданию, отдыхала Дева Мария на пути в Вифлеем. По другому преданию, на этом месте волхвы, шедшие из Иерусалима, вновь увидели звезду, потерянную ими из виду, пока они выспрашивали у иерусалимских книжников, где надлежит родиться Христу (Мф. 2: 9-10).

Дальше, по правой стороне дороги, виден Тантур – резиденция мальтийских рыцарей, построенная в 1875 г. австрийским консулом в Иерусалиме графом Б. Кабогой-Червой, ныне превращённая в экуменический научный центр.

Небольшой купол справа – гробница Рахили, любимой жены Иакова.

И умерла, и схоронил Иаков

Её в степи, и над могилой нет

Ни холмика, ни надписи, ни знаков, –

писал русский поэт Иван Бунин, совершивший паломничество в Святую Землю в 1907 году. Бунин, правда, ошибался, полагая, что над гробницей Рахили нет «ни надписи, ни знаков». Ещё сам Иаков воздвиг столп над её могилой (Быт. 35: 19-20). Впоследствии здесь была мусульманская мечеть. В 1841 г. ключи от здания были переданы иудеям, а современный облик мавзолею был придан ещё позже, на средства известного английского благотворителя М. Монтефиоре.

Вифлеемский оазис

«Вифлеем же святой есть на юг от Иерусалима, шесть верст вдалее, и есть земля та около Вифлеема красна зело в горах, и древеса много плодовита». Так писал в начале ХII в. игумен Даниил, первый из русских паломников, оставивший подробное описание своего «хождения» в Святую Землю. Само слово «Вифлеем» означает в переводе «Дом хлеба» – именно в связи с плодородными нивами вокруг. Совершенно новый смысл приобрело название в эпоху Нового Завета. «Аз есмь Хлеб, сходящий с неба», – говорит о Себе в Евангелии Господь. И для Него, в Его земной жизни, Вифлеем и Голгофа – два полюса, начало и конец искупительного подвига.

Образно говоря, вся Иудейская пустыня с её почти «лунным» ландшафтом – сплошная каменистая Голгофа. И посреди неё – вифлеемский оазис, словно специально уготованный природой для Рождества Сына Божия. 

И как же встречало человечество своего Бога и Спасителя? Ирод, царствовавший тогда над Иудеей, не зная точно, в какой семье родился Мессия (Помазанник Божий), приказывает перебить всех младенцев в Вифлееме и его окрестностях младше 2 лет. Люди встречают пришедшего Сына Божия мечами и копьями. Так начинается новая эра.

Базилика Рождества Христова

Храм Рождества Христова, как и храм Воскресения в Иерусалиме, в настоящее время обстроен со всех сторон. С севера к нему примыкает францисканский монастырь (с храмом Св. Екатерины), с востока – греческий Рождественский монастырь, с юга – армянский. Единственный доступный для обозрения –западный фасад, но даже он перекрыт и искажён мощными контрфорсами, предотвращающими обвал стены. Из первоначальных трёх парадных порталов два заложены, а оставшаяся центральная дверь уменьшена в размере в несколько раз для того, чтобы исключить любимый «вид спорта» бедуинских шейхов – въезд в храм на лошади. Не сохранились и портики, окружавшие обычный для раннехристианских базилик атриум – двор перед храмом. В результате храм выглядит скорее как укреплённый средневековый форт, чем как святилище Матери и Младенца.

Единственная ныне дверь – её называют «Врата смирения», ибо каждый, входя в храм, волей-неволей должен склонить голову, – ведёт в притвор, тянувшийся прежде во всю ширину базилики. Из притвора (нартекса) мы попадаем в величественный центральный неф базилики, разделённой 44 колоннами на 5 нефов. 

Колонны высечены из местного розового песчаника, который в строительной литературе иногда так и называют «вифлеемит», но камень так хорошо отполирован, что во многих путеводителях колонны именуют мраморными. В верхнем ярусе стен центрального нефа, над колоннами, сохранились фрагменты старинных мозаик. 

Древнее предание, сохранившееся в «Церковной истории» Евтихия Александрийского, рассказывает, что заказчик, император Юстиниан, остался недоволен храмом. Базилика показалась ему слишком тёмной. Недолго думая, «благочестивейший и самодержавнейший» повелел отрубить зодчему голову. Боковые нефы действительно не кажутся особенно светлыми. Но вряд ли следует верить легенде. Дело в том, что первоначально существовали окна не только в верхнем ярусе центрального нефа, но и во внешних северной и южной стенах. Позднейшими являются также перегородки в конце боковых колоннад, закрывающие вид на оба боковых трансепта. В первозданном своём виде храм вовсе не был таким тёмным, как кажется нам сейчас.

Потолок базилики держится на мощных деревянных стропилах и кронштейнах из кипариса и кедра. Свод центрального нефа обновлялся несколько раз. Так, к примеру, свинцовое покрытие, материал для которого был пожертвован английским королём Эдуардом IV в 1480 г., было «реквизировано» турками в XVII в. для отливки пуль.

В южном нефе за колоннами стоит древняя каменная купель времён Юстиниана. Сделанная из того же вифлеемского камня, что и колонны, восьмиугольная в плане, она украшена знаком креста на четырёх сторонах и снабжена не датированной и анонимной, к сожалению, надп�