Интервью с И.В. Плотниковой, автором-составителем биографических материалов о Великом князе Сергее Александровиче

Биографические материалы» состоялся в машине на пути к монастырю на Ганиной Яме. Сюда, на место уничтожения останков членов Царской Семьи, она хотела попасть уже давно, чтобы поклониться почитаемым ею Царственным Страстотерпцам.

Ее работа по изучению архивных документов, вошедших в издание, продолжается свыше десяти лет. Книги выпущены в свет издательством «Новоспасский монастырь». Четыре тома хронологически представляют нам жизнь Великого князя. Первый том описывает период 1857–1877, второй -1877–1880, третий - 1880–1884, четвертый - 1857–1905 г.г.

Автор-составитель четырехтомного издания биографических материалов  Великого князя Сергея Александровича Романова побывала в монастыре на Ганиной Яме.

В Екатеринбург Ирина Владиславовна приехала впервые, чтобы привезти на выставку, посвященную 400-летию восшествия на престол царской династии Романовых  уникальные экспонаты из Новоспасского монастыря. Это вещи, принадлежавшие Великому князю Сергею Александровичу Романову: окровавленный платок с вензелями, сапог, фрагмент аксельбанта, пуговицы, а также икону преподобного Серафима Саровского,  положенную в гроб при погребении.

Многих родных Великого князя прославила Церковь во святых – его супругу, преподобномученицу Елисавету, племянника – Царственного Страстотерпца Николая с семьей. Поэтому хотелось узнать от Ирины Владиславовны, которая стала благодаря работе с документами, практически «свидетелем»  взаимоотношений членов Царской Семьи:

- Какими Вы увидели Романовых из писем и дневников Великого князя?

- Это очень интересный и глубокий вопрос.

Сергей Александрович, давая присягу на верность царю, всегда чувствовал себя верноподданным. И  для него Александр II - отец, Александр III – брат, Николай II - племянник, были прежде всего государями, а потом уже родственниками.

Он был очень близок с Ники (Николаем II), хотя и старше его.  Николай проходил у него службу в Преображенском полку, и для Николая Александровича Великий князь всегда оставался отцом-командиром. Высшие и нижние чины настолько любили и уважали своего полкового командира Сергея Александровича, что эти сыновние отношения подчиненных к князю оставались на всю жизнь. Он продолжал свое отеческое шефство над ними и после переезда в Москву, вызывал их на балы, когда не хватало офицеров, очень много помогал, когда кто-то умирал из родственников, когда надо было помочь по службе, в сложных семейных обстоятельствах. Уважение к своему командиру было и у Николая Александровича. Притом, что Сергей Александрович всегда знал, кто его племянник.

Поначалу,  когда Николай был еще юношей, Сергей Александрович в письмах к нему подробно рассказывал, где был, куда ездил с полковыми смотрами, не поучая, а воспитывая в племяннике любознательность, обучая его умению государственно мыслить.

Дальнейшие их отношения также был очень трепетными. Поскольку супруга Сергея Александровича была сестрой Александры Федоровны, Великий князь и княгиня приняли живейшее участие в развитии отношений будущей  Царской Семьи. Они понимали, что имеют дело с величайшей любовью, а для них это было самым ценным в жизни. На примерах Европы они видели, чем грозит брак, заключаемый по расчету, даже  династическому. Ведь для династического брака всегда ограничен выбор невест и женихов. Поэтому, если случалось настоящее чувство, за него нужно было бороться.

Сергей Александрович помог Елизавете Федоровне обрести православную веру, и она поняла, что самое ценное в браке – это духовное единство. Ее желанием всегда было – причащаться вместе с мужем. Она неоднократно пишет в письмах, как крайне важно для нее на Пасху причаститься вместе с Сергеем. И когда возник вопрос о перемене веры ее младшей сестры, Елизавета Федоровна находила очень точные слова, чтобы помочь Алекс сделать трудный выбор.

Алекс была очень серьезной девушкой, рано осталась сиротой, ей не с кем было делиться и говорить о своих переживаниях. Она очень любила Ники, но считала, что долг перед верой, в которой она рождена, должен быть на первом месте. В этих сложных борениях очень помогли Елизавета Федоровна и Сергей Александрович. Они также пытались организовать встречу влюбленных в Европе, чем вызвали неудовольствие императрицы Марии Федоровны. Поэтому уже после свадьбы, когда счастливая развязка наступила, у этих двух пар были самые теплые отношения. И не только потому, что супругами дяди и племянника были сестры, но и потому, что Сергей Александрович с жной приняли участие в главном событии в жизни Николая II.

Позже Сергей Александрович как московский генерал-губернатор жил в Москве, а Николай II в Петербурге, в Царском Селе, поэтому видеться они могли не так часто как прежде. Но в кратких дневниковых записях Великого князя видно, как близко они общались. По нескольку часов гуляли в Царском селе - оба любили пешие прогулки. Сергей не пишет, о чем они говорили – дневниковые записи очень краткие, но пишет так: «Хорошо, откровенно  поговорили с Ники». Из контекста следует, что он тронут доверием Николая. Есть, например, такое его письмо к Государю: «Вся моя жизнь, все мое существо принадлежит Тебе, и для Тебя буду работать по мере сил и разумения моего до последнего моего издыхания».  Эту же мысль повторяет Елизавета Федоровна в письме к императору, написанном сразу после смерти ее супруга: «Сергей с радостью умер за Тебя и за свою Родину. За два дня до смерти он говорил, с какой готовностью пролил бы свою кровь, если бы мог этим помочь».

Для Сергея Александровича самым главным в жизни было доверие государя. И Николай II, особенно по началу, прислушивался к его мнению.

Как мне кажется, необходимость жить в разных городах и невозможность частого непосредственного общения впоследствии и привели к недоразумениям в их взаимоотношениях. Ведь письма, отправленные по почте, даже царю, прочитывались почтмейстерами. Гоголь об этом писал в «Ревизоре»: почтмейстер был в курсе всех новостей в городе, а любимое занятие почтмейстера – читать чужие письма. Когда Сергей Александрович посылал очень откровенные письма брату Павлу, ему приходилось  передавать их с очень близкими людьми, отвечающими за то, что письма попадут точно в  руки адресату.

Когда начались студенческие волнения, Сергей Александрович в Москве принимал решительные, хотя отнюдь не жестокие меры, адекватные хулиганским выходкам. А в Петербурге министр внутренних дел действовал абсолютно по-другому. Но московский генерал-губернатор подчинялся министру внутренних дел. На Николая II также оказывали серьезное влияние министр просвещения, министр внутренних дел, министр финансов. А князь Сергей был далеко, и, по моему убеждению, это стало печальным для развития внутриполитической ситуации в России.

И все же, если что-то из дел требовало встречи с государем, князь ехал в Петербург, и все разрешалось с огромной любовью. Николай II при объяснениях Сергея Александровича, при убедительных доводах, о которых не сообщали министры, всегда соглашался с Великим князем. Они, несмотря на то, что между ними пытались посеять разногласия, были единомышленниками. Из дневников князя видно, что о�