Великий князь Сергий Александрович – Председатель Императорского Православного Палестинского Общества (1882-1905)
Связь православной России со Святой Землей издревле была результатом не только народного тяготения, стихийного влечения верующей души к святыням Иерусалима и Вифлеема, но и державной инициативы, сознательной позиции и олитики Русского государства.
Не углубляясь в предысторию, напомним только слова императора Александра II, произнесенные в 1859 г., при учреждении Палестинского комитета: «Это для меня – вопрос сердца». Точнее и обобщенней, может быть, следовало бы сказать, что вопросы политические и стратегические на Православном Востоке совпадали для русских самодержцев с «вопросом сердца», чем и определялось на весь императорский период отношение правительства и царствующего дома к русскому делу в Палестине.
Палестинский комитет, возглавлявшийся братом Александра II великим князем Константином Николаевичем, просуществовал до 1864 г. Когда программа строительства в Иерусалиме храма и подворий для паломников (так называемых Русских Построек) была выполнена, Комитет был упразднен и заменен Палестинской комиссией при Азиатском департаменте МИДа – учреждением явно более низкого статуса. К концу 1870-х гг. стало ясно, что в условиях роста русского православного паломничества Палестинская комиссия также исчерпала свои возможности. В переписке В. Н. Хитрово с начальником Русской Духовной Миссии в Иерусалиме архимандритом Антонином (Капустиным) и его предшественником архимандритом Леонидом (Кавелиным) складывается идея нового, более «демократического» по масштабу общественной инициативы Православного Палестинского Общества. Одновременно крепнет убеждение, что создаваемое Общество лишь тогда сможет сделать что-либо в Святой Земле, если удастся поставить во главе его кого-либо из представителей царствующего дома. Первой и бесспорной была кандидатура великого князя Сергия Александровича, и выбор оказался самым удачным.
Чем объясняется этот выбор и почему вся паломническая, вся православная Россия этот выбор приняла и одобрила?
Сергий Александрович (1857-1905) был четвертым сыном в семье Александра II и императрицы Марии Александровны. Если образ Царя-Освободителя достаточно выпукло представлен в исторических трудах и литературе, то личность Марии Александровны остается совершенно неисследованной. Именно влияние матери предопределило путь Сергия Александровича в Палестинское Общество и отчасти путь самого Палестинского Общества.
Мария Александровна была очень верующим, болеющим за судьбу России человеком. Будучи немкой, она настолько прониклась русским духом, что ее обвиняли в придворных кругах в славянофильстве, в дружбе с «панславистами» Достоевским и Тютчевым. Ее любимыми фрейлинами были Анна Федоровна и Дарья Федоровна Тютчевы (дочери Ф. И. Тютчева), на своих, как называли их в шутку, «морганатических вечерах» она постоянно была окружена православными людьми, с которыми обсуждала проблемы славянства и православного мира в целом.
Святая Земля органически входила в круг ее духовных интересов с самого основания Русской Духовной Миссии в Иерусалиме. Когда начальником Миссии после Крымской войны был назначен епископ Кирилл (Наумов), Мария Александровна предоставила ему средства для строительства русской больницы в Иерусалиме. Это здание существует и сейчас, над входом сохранилась надпись: «Русская больница». Когда архимандрит Антонин (Капустин) перевел в Бет-Джалу основанную в Иерусалиме в 1858 г. школу для девочек, деньги на содержание школы до самой своей смерти присылала Мария Александровна. (После ее смерти архимандрит Антонин передал школу в ведение Палестинского Общества).
Есть сведения, что Мария Александровна мечтала совершить паломничество в Святую Землю, но не смогла сделать этого по состоянию здоровья. Но пожелание умереть и быть похороненной в Иерусалиме она высказывала. Потом легенда припишет это благочестивое пожелание молодой великой княгине Елизавете Федоровне. Возможно, Елизавета Федоровна, будучи осенью 1888 г. на освящении церкви Марии Магдалины в Гефсимании, вспомнила и повторила эти слова Марии Александровны, которая сама мечтала о Святой Земле и своих детей, особенно младших сыновей, сумела воспитать в духе благоговения к Святой Земле и в политическом убеждении, что присутствие у Гроба Господня – один из главных параметров русского присутствия в мире.
В свете сказанного не вызывает удивления, что после кончины матери (22 мая 1880 г.) и после трагической гибели отца, Александра II (1 марта 1881 г.) великие князья Сергий и Павел Александровичи со своим двоюродным братом Константином Константиновичем (поэтом, печатавшимся под инициалами «К.Р.») отправились в паломничество в Святую Землю. Путешествие было приурочено к годовщине смерти императрицы. 21 мая Сергий Александрович со спутниками высадился в Яффе, на другой день, 22 мая, в день годовщины, Блаженнейший Патриарх Иерофей в храме Гроба Господня в Иерусалиме совершает в их присутствии панихиду по усопшей императрице Марии Александровне.
Приезд великого князя Сергия Александровича в Иерусалим способствовал его сближению с деятелями Русской Палестины и, прежде всего, разумеется, с начальником Русской Духовной Миссии архимандритом Антонином (Капустиным), который подал идею воздвигнуть храм-мемориал в память Марии Александровны и подсказал место, где и был впоследствии построен знаменитый храм Марии Магдалины на склоне Елеона (императрица носила в крещении имя Марии Магдалины).
Доверительные беседы с архимандритом привели к тому, что Сергий Александрович вполне проникся интересами русского дела на Востоке. Когда он вернулся из путешествия, то, с подачи адмирала Д. С. Арсеньева, была устроена встреча Сергия Александровича с В. Н. Хитрово, после которой великий князь изъявил согласие возглавить Палестинское Общество. Вскоре после этого, 8 мая 1882 г., император утверждает представленный ему через К. П. Победоносцева устав Православного Палестинского Общества, и 21 мая того же года, на Константина и Елену – снова в канун годовщины смерти Марии Александровны – совершается его торжественное открытие.
Таким образом, с самого начала при создании Общества были задействованы первые лица империи. Как всегда в России, нужна была державная инициатива сверху. И она не заставила себя ждать. Узнав, что во главе Палестинского Общества поставлен великий князь Сергий Александрович, десятки лучших представителей российской знати спешили вступить в ряды новой организации. В первый же год в число ее почетных членов вошло 13 членов августейшей фамилии во главе с Александром III и императрицей Марией Федоровной. Цвет российской правящей элиты: все премьер-министры, все министры иностранных дел, почти все, начиная с К. П. Победоносцева, обер-прокуроры Св. Синода – состояли в Палестинском Обществе.
Одно это обстоятельство решающим образом задавало тон и уровень действий Палестинского Общества, и Общество этот уровень поддерживало. Сергий Александрович не был в отличие от многих августейших председателей других обществ «свадебным генералом», он активно участвовал в жизни ППО и направлял его работу. Когда было нужно, встречался с министрами, переписывался с ними. По положению, министры (в том числе, глава внешнеполитического ведомства Н. К. Гирс), писали великому князю донесения, а он им направлял – сверху вниз – рескрипты.
В результате быстрого и эффективного осуществления целого ряда успешных строительных и научно-археологических проектов в Палестине, Общество приобрело достаточный авторитет, что
Палестинский комитет, возглавлявшийся братом Александра II великим князем Константином Николаевичем, просуществовал до 1864 г. Когда программа строительства в Иерусалиме храма и подворий для паломников (так называемых Русских Построек) была выполнена, Комитет был упразднен и заменен Палестинской комиссией при Азиатском департаменте МИДа – учреждением явно более низкого статуса. К концу 1870-х гг. стало ясно, что в условиях роста русского православного паломничества Палестинская комиссия также исчерпала свои возможности. В переписке В. Н. Хитрово с начальником Русской Духовной Миссии в Иерусалиме архимандритом Антонином (Капустиным) и его предшественником архимандритом Леонидом (Кавелиным) складывается идея нового, более «демократического» по масштабу общественной инициативы Православного Палестинского Общества. Одновременно крепнет убеждение, что создаваемое Общество лишь тогда сможет сделать что-либо в Святой Земле, если удастся поставить во главе его кого-либо из представителей царствующего дома. Первой и бесспорной была кандидатура великого князя Сергия Александровича, и выбор оказался самым удачным.
Чем объясняется этот выбор и почему вся паломническая, вся православная Россия этот выбор приняла и одобрила?
Сергий Александрович (1857-1905) был четвертым сыном в семье Александра II и императрицы Марии Александровны. Если образ Царя-Освободителя достаточно выпукло представлен в исторических трудах и литературе, то личность Марии Александровны остается совершенно неисследованной. Именно влияние матери предопределило путь Сергия Александровича в Палестинское Общество и отчасти путь самого Палестинского Общества.Мария Александровна была очень верующим, болеющим за судьбу России человеком. Будучи немкой, она настолько прониклась русским духом, что ее обвиняли в придворных кругах в славянофильстве, в дружбе с «панславистами» Достоевским и Тютчевым. Ее любимыми фрейлинами были Анна Федоровна и Дарья Федоровна Тютчевы (дочери Ф. И. Тютчева), на своих, как называли их в шутку, «морганатических вечерах» она постоянно была окружена православными людьми, с которыми обсуждала проблемы славянства и православного мира в целом.
Святая Земля органически входила в круг ее духовных интересов с самого основания Русской Духовной Миссии в Иерусалиме. Когда начальником Миссии после Крымской войны был назначен епископ Кирилл (Наумов), Мария Александровна предоставила ему средства для строительства русской больницы в Иерусалиме. Это здание существует и сейчас, над входом сохранилась надпись: «Русская больница». Когда архимандрит Антонин (Капустин) перевел в Бет-Джалу основанную в Иерусалиме в 1858 г. школу для девочек, деньги на содержание школы до самой своей смерти присылала Мария Александровна. (После ее смерти архимандрит Антонин передал школу в ведение Палестинского Общества).
Есть сведения, что Мария Александровна мечтала совершить паломничество в Святую Землю, но не смогла сделать этого по состоянию здоровья. Но пожелание умереть и быть похороненной в Иерусалиме она высказывала. Потом легенда припишет это благочестивое пожелание молодой великой княгине Елизавете Федоровне. Возможно, Елизавета Федоровна, будучи осенью 1888 г. на освящении церкви Марии Магдалины в Гефсимании, вспомнила и повторила эти слова Марии Александровны, которая сама мечтала о Святой Земле и своих детей, особенно младших сыновей, сумела воспитать в духе благоговения к Святой Земле и в политическом убеждении, что присутствие у Гроба Господня – один из главных параметров русского присутствия в мире.
В свете сказанного не вызывает удивления, что после кончины матери (22 мая 1880 г.) и после трагической гибели отца, Александра II (1 марта 1881 г.) великие князья Сергий и Павел Александровичи со своим двоюродным братом Константином Константиновичем (поэтом, печатавшимся под инициалами «К.Р.») отправились в паломничество в Святую Землю. Путешествие было приурочено к годовщине смерти императрицы. 21 мая Сергий Александрович со спутниками высадился в Яффе, на другой день, 22 мая, в день годовщины, Блаженнейший Патриарх Иерофей в храме Гроба Господня в Иерусалиме совершает в их присутствии панихиду по усопшей императрице Марии Александровне.
Приезд великого князя Сергия Александровича в Иерусалим способствовал его сближению с деятелями Русской Палестины и, прежде всего, разумеется, с начальником Русской Духовной Миссии архимандритом Антонином (Капустиным), который подал идею воздвигнуть храм-мемориал в память Марии Александровны и подсказал место, где и был впоследствии построен знаменитый храм Марии Магдалины на склоне Елеона (императрица носила в крещении имя Марии Магдалины).
Доверительные беседы с архимандритом привели к тому, что Сергий Александрович вполне проникся интересами русского дела на Востоке. Когда он вернулся из путешествия, то, с подачи адмирала Д. С. Арсеньева, была устроена встреча Сергия Александровича с В. Н. Хитрово, после которой великий князь изъявил согласие возглавить Палестинское Общество. Вскоре после этого, 8 мая 1882 г., император утверждает представленный ему через К. П. Победоносцева устав Православного Палестинского Общества, и 21 мая того же года, на Константина и Елену – снова в канун годовщины смерти Марии Александровны – совершается его торжественное открытие.
Таким образом, с самого начала при создании Общества были задействованы первые лица империи. Как всегда в России, нужна была державная инициатива сверху. И она не заставила себя ждать. Узнав, что во главе Палестинского Общества поставлен великий князь Сергий Александрович, десятки лучших представителей российской знати спешили вступить в ряды новой организации. В первый же год в число ее почетных членов вошло 13 членов августейшей фамилии во главе с Александром III и императрицей Марией Федоровной. Цвет российской правящей элиты: все премьер-министры, все министры иностранных дел, почти все, начиная с К. П. Победоносцева, обер-прокуроры Св. Синода – состояли в Палестинском Обществе.
Одно это обстоятельство решающим образом задавало тон и уровень действий Палестинского Общества, и Общество этот уровень поддерживало. Сергий Александрович не был в отличие от многих августейших председателей других обществ «свадебным генералом», он активно участвовал в жизни ППО и направлял его работу. Когда было нужно, встречался с министрами, переписывался с ними. По положению, министры (в том числе, глава внешнеполитического ведомства Н. К. Гирс), писали великому князю донесения, а он им направлял – сверху вниз – рескрипты.
В результате быстрого и эффективного осуществления целого ряда успешных строительных и научно-археологических проектов в Палестине, Общество приобрело достаточный авторитет, что