Святыни Иерусалима: Кафоликон и храм святой Елены

Только что открывшееся после реставрации Сергиевское подворье в Иерусалиме уже приняло первых паломников. Оно находится рядом со Старым городом, где можно ознакомиться со святынями разных Церквей. По просьбе посетителей сайта продолжаем публикации статей 2-го исправленного и дополненного издания «Святая Земля: история и наследие. Православный путеводитель», автором которого является заместитель Председателя ИППО Николай Лисовой.

Паломнический Центр ИППО «Святая Земля» приглашает посетить Святую Землю (8 дней / 7 ночей). Вылеты каждую пятницу.

Греческий Кафоликон

Напротив входа в Кувуклию — Триумфальная Арка, открывающая пространство Кафоликона. Перемычка под ней (из того же розового мрамора, которым отделаны и Кувуклия, и православный престол Голгофы) содержит — со стороны Кафоликона — греческую надпись: «Радуйся, Сионе, Святая матерь Церквей Божиих!»

Слева и справа, лицом к Кувуклии, в проходе арки устроены небольшие балконы, на которых в дореволюционный период размещались при торжественных богослужениях консулы и другие почётные представители двух главных православных держав — России и Греции.

«Кафоликон» означает по-гречески «соборный храм». Мы говорили выше, что храмовый комплекс Гроба Господня изначально состоял из нескольких обособленных святилищ. Историю Ротонды, непосредственно содержащей Кувуклию, а также Голгофы с её православным и католическим приделами, мы уже рассмотрели. Третьим элементом комплекса является соборный храм Иерусалимской православной патриархии. Храм крестоносцев объединил три названных объекта в едином внутреннем пространстве. Сегодня мы можем получить представление о нём, лишь высоко задрав голову под арочные своды XII в. Дело в том, что пожар 1808 г. привёл не только к перестройке Ротонды и Кувуклии, но и к перепланировке всей архитектоники здания. Восстанавливая храм, греческие архитекторы «выгородили» внутри него особыми, не доходящими до сводов стенами «срединный» объём, который и называется теперь Кафоликон.

Невольно вспоминаешь при этом известное изречение одного из замечательных русских православных иерархов XIX в.: «Наши (с католиками) религиозные перегородки до неба не доходят». В храме Гроба Господня они не доходят даже до сводов мэтра Журдена. Кто хотел бы представить себе, как насквозь просматривался и легко дышал храм до появления этих «вероисповедных перегородок», зачастую по-живому прилепленных к старым капителям крестоносцев, должен поехать в подмосковный Новый Иерусалим. Его Воскресенский собор, построенный Патриархом Никоном в середине XVII в., практически точно воспроизводит Храм Гроба Господня – так, как он выглядел во времена Никона. Получилось, что оригинал – Иерусалимский храм – перестраивался и менялся (прежде всего, во время ремонта 1810 г.), тогда как русская копия сохранила неизменным его внутренний облик.

Архитектурная история храмов часто носит противоречивый характер. Момент архитектурно-эстетический отступает перед требованиями храмово-литургическими. С точки зрения пространственного единства греческая перестройка, безусловно, разрушила авторский замысел. Появились высокие боковые стены, высокий иконостас. Но с точки зрения литургической было, напротив, достигнуто единство храмового пространства, создана необходимая молитвенная атмосфера для участвующих в богослужении православных верующих.

Купол Кафоликона – это второй, меньший, из двух куполов Святого Гроба, видных отовсюду, – приходится не над самым центром, а над западной частью храма. Но зато это «центр» совсем в другом, куда более глубоком смысле. Сквозь этот купол проходит земная ось, и маленькая мраморная полусфера на специальной вазе-подставке, помещаемая точно под куполом, обозначает место, именуемое «мезомфалос» – «Пуп земли». Как сказано Псалмопевцем, «Боже, Царь мой от века, устрояющий спасение посреди земли!» (Пс. 73:12).

Но если представление об Иерусалиме как центре земли на тысячу лет старше христианства, если мысль о Голгофе, на которой Господь «соделал спасение посреди земли», является достоянием святоотеческой и литургической православной письменности, если на средневековых картах Иерусалим действительно обозначал средину «круга земного», то описанный мраморный вазон появился в храме не ранее реставрации и перестройки в 1810 г. К тому же, православный взгляд не предполагает (в отличие, например, от оккультного) какого-либо «физического» или «космического» содержания в понятии «пуп земли». Важно то, что для христианина и сегодня средоточный пункт мира и истории находится здесь, у животворящих святынь Голгофы и Гроба Господня.

В церковно-каноническом плане Кафоликон, или церковь Воскресения, является кафедральным собором Иерусалимского патриархата. В убранстве храма это выражается наличием двух тронных мест в восточной его части: трон Патриарха Иерусалимского у южного столпа и патриаршего наместника у северного. В куполе, о мозаиках которого мы уже говорили, изображён благословляющий Пантократор в окружении Божией Матери и Иоанна Предтечи (с восточной и западной сторон), архангелов Михаила и Гавриила (с северной и южной). Между ними – 12 святителей. В проёмах между восемью окнами и барабаном – ниши с серафимами и херувимами. Греческая надпись гласит, что работы выполнены при блаженнейшим Патриархе Диодоре в 1994 г.

Восточная часть храма занята большим полукружием алтаря. Внешний вид апсиды, не изменившийся со времён крестоносцев, хорошо просматривается издали – из монастыря эфиопов на кровле церкви святой Елены. Над иконостасом – галерея с тремя выступающими в храм маленькими балкончиками, откуда, по древневизантийскому правилу, диакон должен читать Евангелие. Вся восточная часть Кафоликона, включая иконостас, солею с четырьмя ступенями, шесть колонн на ней, северный и южный входы, представляет собой единый ансамбль из розового мрамора. Что касается интерьера, то необычность архитектуры храма даёт паломникам уникальную для православного алтаря возможность «заглянуть» в него сверху: с галереи Голгофского придела алтарь Кафоликона виден почти полностью.

Приделы, окружающие Кафоликон

Кафоликон, как и Ротонда, окружён просторными галереями, в которых размещаются несколько приделов.

Продолжая прерванный нами обход и минуя описанный выше «экспрессионистский» престол  Марии Магдалины, переходим из «эпохи модернизма» в совершенную архаику – в северную галерею храма. Это место называется Аркады Девы. Подняв голову, вы можете убедиться, что действительно проходите под аркадами. Огромные, четырёхгранные, с выступающими на каждой из сторон полуколоннами, мощные столпы, несущие на себе высокие своды XII в., перемежаются с круглыми колоннами, между которыми выделяется беломраморный обломок – единственный такой во всём храме. Нет свидетельств, кто и когда впервые назвал эту галерею «Аркадами Девы». Смысл названия можно объяснить «топографически»: мы проходим галереей от францисканской церкви Явления Христа Богородице к православному приделу, также посвящённому Богоматери. Считается, что из семи находящихся здесь колонн четыре центральные, а возможно, и упомянутый обломок столпа относится к Трипортику Константина, т. е. ко второму внутреннему атриуму первоначальной базилики 335 г., отделявшему последнюю от Ротонды и окружённому с трёх сторон стройными рядами колонн.

В восточном конце галереи пробивающиеся из глубины огоньки лампад и свечей указывают проход к двум православным часовням. Ближайшую из них называют «часовней Уз» или, по-другому, «Темницей Христовой». По греческим объяснениям, Иисус с двумя разбойниками должен был провести здесь некоторое время, пока палачи на Голгофе готовили орудия казни. Скорее, мы имеем здесь дело не с археологической реконструкцией, но с архитектурно оформленным – подобно «станциям» Крестного Пути – литургическим воспоминанием. В этом  смысле следует понимать и положенную здесь под престолом каменную плиту с двумя отверстиями для ног, куда сажали приговорённых, – подобие той кандальной каменной скамьи, что мы видели в Претории. «Часовня Уз», «литургическая модель» подлинной Христовой Темницы, упоминается на этом месте, по источникам, не ранее XV в.

Далее, в глубине, под низкими мрачными сводами расположена вторая часовня. Каково было исконное назначение данного помещения, судить трудно. Есть предположение, что ко времени Распятия здесь тоже находилась обширная древнееврейская гробница, подобно тому как находились совсем неподалёку Гроб Господень и могилы Иосифа и Никодима. Может быть, позже сюда, в заброшенную пещеру, приходили жёны- мироносицы. В настоящее время часовню называют чаще всего, по чудотворной иконе, приделом Богоматери Плачущей.

Пройдя дальше, мы вступаем в ту часть галереи, которая изгибается полукругом позади алтарной абсиды Кафоликона. Здесь, за алтарём, находятся ещё три придела. Первый, православный, посвящён святому Лонгину Сотнику – центуриону, командовавшему римским оцеплением на Голгофе. Это о нём сказано в Евангелии: «Сотник же и те, которые с ним стерегли Иисуса, видя землетрясение (в момент смерти Спасителя на Кресте. – Н. Л.) и все бывшее, устрашились весьма и говорили: воистину Он был Сын Божий» (Мф. 27:54). Этот стих из Евангелия начертан на мраморной балюстраде придела.

Следующий расположенный в галерее придел принадлежит Армянской Церкви и посвящён «Разделению риз». (Вспомним, что на Голгофе существует другой католический престол того же посвящения). Преступников распинали нагими. Одежда их, по обычаю, доставалась палачам и могла быть потом продана или проиграна в кости. Как сказано в Евангелии: «Воины же, когда распяли Иисуса, взяли одежды Его и разделили на четыре части, каждому воину по части, и хитон; хитон же был не сшитый, а весь тканый сверху. Итак, сказали друг другу: «Не станем раздирать его, а бросим о нем жребий, чей будет». Да сбудется реченное в Писании: «Разделили ризы Мои между собою и об одежде Моей бросали жребий» (Ин. 19: 23-24).

Так людские подлость и жадность сделали возможным сохранение Ризы Господней. Древнее предание говорит, что она – именно цельнотканный хитон – была принесена вскоре после евангельских событий в древнюю Иверию – Грузию. После крещения Грузии риза была помещена в главном Мцхетском соборе Светицховели. Впоследствии, во время нашествия персов, риза была, вместе с другими сокровищами и реликвиями Грузинской Церкви, вывезена в Иран. В 1625 г. шах Аббас, желая установить дружественные отношения с Россией, решил послать великую христианскую святыню в дар русскому царю Михаилу Феодоровичу и его отцу – святейшему Патриарху Филарету. Подлинность ризы была засвидетельствована Патриархом Иерусалимским Феофаном. В Москве, на Шаболовке, где москвичи встречали святыню, был воздвигнут храм во имя Положения Ризы Господней, а день её встречи, 10 июля (23-го по новому стилю), вошёл в качестве праздника в русский церковный календарь.

Продолжая круговой обход вокруг алтаря Кафоликона и минуя уходящую вниз лестницу (мы к ней вернёмся), подходим к приделу «Тернового Венца». В центре его, под престолом, находится под стеклом обрубок толстой круглой колонны, именуемой «Колонной поругания». По преданию, на этом обрубке, высотой не более 30 см, сидел Спаситель в момент увенчания Его терновым венцом.

Терновник растёт в Палестине повсюду, так что легионерам, издевавшимся над Осуждённым, не составляло труда сплести из него «венец» – точнее, каску, надевавшуюся узнику на голову и имевшую до 30-40 шипов. Подлинный, как считается, Терновый Венец находится в столице Франции, в знаменитом соборе Парижской Богоматери. После разгрома и разграбления крестоносцами Константинополя, с его многочисленными чудотворными иконами и святынями, Венец был приобретён, в конце концов, французским королём Людовиком IX Святым, который воздвиг в 1248 г. в Париже знаменитую Сен-Шапель («Святую Капеллу») – специально для хранения реликвий Страстей Господних. Сейчас от Венца остались лишь несколько круглых иссохших прутиков без единого шипа на них (все были в буквальном смысле «раздёрганы» по храмам и аббатствам католической Европы), покоящихся на хрустальном кольце и выставляемых раз в год, в Великую Пятницу, для поклонения верующим.

Колонна поругания сама считается чудотворной. На Страстной Седмице, перед Пасхой, перед ней всегда можно видеть паломников-греков, измеряющих её вдоль и поперёк алыми лентами, припадающих к ней – и слушающих. Она гудит. Этот гул отчётливо слышат все, приникающие к ней в Страстную Пятницу.

Церковь св. Елены

Если идти дальше, мы снова придём к Голгофе и приделу Адамовой Главы. Но мы должны теперь вернуться к лестнице между престолами «Тернового Венца» и «Разделения Риз». Спустившись вниз на 29 ступеней, паломник оказывается в подземной церкви св. равноапостольной Елены, матери императора Константина. Первоначально этот небольшой крестово-купольный храм, размерами 20 х 13 м, являлся криптой Константиновой базилики – Мартириума. Теперь он принадлежит армянам, которые приобрели его у грузинской православной общины.

Купол в центре поддерживается четырьмя древними монолитными колоннами, но своды более поздние – не древнее XII в. Есть предание, что колонны эти плачущие – вероятно, из-за конденсации влаги. Всё пространство на полу между ними покрыто мозаикой, изображающей историю Армении в её главных священных памятниках и храмах – от Ноева ковчега, окончившего когда-то своё плавание на горе Арарат, до знаменитого Звартноца, напоминающего по архитектуре Ротонду Гроба Господня.

Храм двухпрестольный. Северный меньший алтарь посвящён Благоразумному Разбойнику. Главный центральный – царице Елене и её современнику святителю Григорию – просветителю Армении. (Любопытно отметить, что ему посвящён также один из приделов Покровского собора в Москве – храма Василия Блаженного).

...Когда Елена в 326 г. приехала в Иерусалим, ей было уже около семидесяти. Приезд царицы коренным образом изменил положение Церкви на Востоке. Были произведены масштабные раскопки на св. местах в Иерусалиме и в Вифлееме, определены и найдены местоположения Св. Гроба и Голгофы, воздвигнуты – на средства, щедро предоставленные Константином, – первые христианские храмы (базилики Гроба Господня, Рождества Христова в Вифлееме и Вознесения на Елеоне). Но главной заслугой Елены стало Обретение Животворящего Креста.

Это место, по преданию, она увидела во сне и тотчас приказала копать в районе древней заброшенной цистерны. Археологи любят говорить о накапливающемся в течение столетий «культурном слое». На самом деле, слой этот, как правило, самый что ни на есть «некультурный». Особенно это справедливо в данном случае. Старая цистерна уже во времена Спасителя использовалась как свалка. Именно поэтому сюда были сброшены, без всякого почтения, кресты распятых на Голгофе «смутьянов» и «разбойников».

Особой нишей отмечено в храме место – позади посвящённого равноапостольной царице престола, – где стояла во время раскопок сама Елена и торопила рабочих, бросая им золотые монеты.

Придел Обретения Креста

Продолжить рассказ уместнее, спустившись по лестнице из храма св. Елены ещё на 22 ступени вниз. Мы стоим теперь в самой нижней точке всего комплекса Гроба Господня – в приделе Обретения Креста. Если даже находящаяся выше церковь св. Елены является, как говорят, «гипогеем» (подземным храмом), и свет проникает в неё только через барабанку пола, «прорастающего» из земли на площадке  эфиопского монастыря, то сюда, в придел Креста, дневной свет не попадает никогда. Когда глаза привыкнут к полутьме, мы увидим сначала слева, за католическим каменным престолом, статую св. Елены – на высоком постаменте, с обретённым ею Крестом в руках. Лишь потом, справа, в самом углу придела, под низко нависающей скалой, заметим небольшую мраморную плиту с православным, белым по чёрному, крестом, обозначающую место, где обнаружено было Честное Древо.

Большая бронзовая статуя св. царицы Елены, стоящая позади католического алтаря, подарена в храм австрийским эрцгерцогом Максимилианом. Человек странной, причудливой судьбы, он станет впоследствии императором Мексики и будет расстрелян в 1867 г. во время гражданской войны...

Некоторые паломники любят приникать ухом к небольшой щели в стене слева от места Обретения и слушать, как говорят, «адское гудение». На самом деле, разумеется, как вероисповедные перегородки в храме не доходят до Неба, так и трещины в его стенах не достигают ада. Всё выглядит не так романтично, но зато более поучительно для археологии. В 1970 г. Армянский патриарх благословил исследовать пространство, находящееся к востоку от апсиды церкви св. Елены, чтобы установить, находится ли за ней ещё какое-либо помещение или материковая скала. Раскопки обнаружили помещение, доступ в которое был закрыт ещё в древности. Эта вновь обретённая часть придела Обретения получила название «часовни св. Вартана», или «Армянских мучеников». Именно здесь, по мнению археологов, лучше всего сохранились остатки древнего Мартириума. Его фундаменты оказались сложенными из камня, взятого из кладок эпохи Адриана, и даже из тщательно обтёсанных квадр эпохи Второго Храма.

Одна из самых известных находок последнего времени: на одном из каменных блоков в «часовне Вартана» сохранилось изображение римского торгового судна с надписью «Domine ivimum». Предполагается, что это цитата из латинского перевода Псалтири: «Возрадовался я, когда сказали мне: пойдем в дом Господень» (Пс. 121:1). Или по-латыни: «In domum Domine ibimus». Очевидно, надпись сделана была паломниками с Запада, посетившими Иерусалим, когда только-только ещё возводились фундаменты базилики.

Похоже, во все времена паломники любили оставлять свои автографы (граффити) на стенах храмов и св. мест. Возвращаясь из пещеры Обретения Креста, обратите внимание на стены по сторонам лестницы. Некоторые камни почти целиком испещрены своеобразной «клинописью»: каждый из рыцарей-крестоносцев оставлял свой след на стене храма. Не имя, не титул, не даже цитату из Писания – просто скромный крестик...

Есть, правда, и другое объяснение. Когда Анна Ярославна, дочь киевского Великого князя Ярослава Мудрого, стала в 1048 г. королевой Франции, она с удивлением узнала, что её муж король расписывается... крестиком, так как не знает грамоты. Трудно предположить, чтобы рыцари, освободители Гроба Господня, были намного образованнее, чем их короли.

Автор фото: Владимир ШЕЛГУНОВ

Поделиться: