Эксклюзивное интервью Председателя ИППО Сергея Степашина изданию «Крымские известия»

Москва. Казанский вокзал. Раннее утро. Сразу же в фойе здания бросились в глаза баннеры с поздравлением по случаю недавнего тридцатилетия российской Конституции. Действительно, знаковое событие уже уходящего 2023 года.

«Этот декабрь необычно слякотный даже в Москве», — отметил, выходя из станции метро «Китай-город». Дальше несколько поворотов по изогнутым улочкам старой Москвы, и передо мной знакомый особняк на улице Забелина, дом 3, строение 2. Центр Императорского Православного Палестинского Общества.

Это не первая встреча с Сергеем Вадимовичем, возглавляющим в том числе и эту, одну из старейших общественных организаций в России, но всегда по-особому волнующая. Кабинет. Его крепкое рукопожатие, густой и тёплый голос, приглашение сесть за уже знакомый стол в кабинете. На этот раз беседа в присутствии заместителя руководителя секретариата фракции «Единая Россия» в Государственном Совете Республики Крым — историком Дмитрием Малышевым.

— Сергей Вадимович, это — наша парламентская газета... — говорю, доставая добрую стопку номеров «Крымских известий» за 2023 год для библиотеки Императорского Православного Палестинского Общества.

— Её не было раньше, до 2014 года?

— Была, ещё с советских времён, издаётся с октября 1991 года. Нам уже более тридцати лет. Учреждена при первом Председателе Верховного Совета Крымской АССР Николае Багрове, то есть ещё до времён нашего первого президента республики — Юрия Мешкова.

— Мешкова лично я хорошо знал. Мы встречались с ним, когда работал в Верховном Совете России. Уже тогда, в 1992 году, мы боролись за Крым. Наверное, на полуострове люди старшего поколения помнят и знают о том, что Верховный Совет России принял это важное решение о том, что Крым никакого отношения к Украине не имеет. Именно поэтому Мешков и приезжал в те дни для консультаций в Москву. Тогда можно было и нужно было додавливать это политическое решение.

Совершенно спокойно и уверенно это делать. Украина никуда бы не делась и приняла его. Правильно говорю?

— Да. Никуда. Наши крымские политические старожилы не раз упоминали о том, что, если бы тогда додавили и если бы Борис Николаевич к этому вопросу подошёл гораздо жёстче, то по линии — от Харькова до Одессы — вся эта территория уже тогда была бы нашей и вернулась домой гораздо раньше.

— Конечно. Но, безусловно, надо было начинать с Крыма. Кстати, Севастополь вообще никакого отношения к Украине не имел даже юридически — и вы это знаете, — он был городом федерального подчинения, военно-морской базой СССР. Я потом неоднократно говорил Шахраю и Бурбулису: вы же этот документ составляли (о Беловежских соглашениях). Надо же было как-то учесть этот факт...

Пауза. Сергей Вадимович пробегает взглядом по свежим номерам «Крымских известий», вглядывается в один из них, с фотографией Председателя Государственного Совета Республики Крым на первой странице, и как опытный политик даёт ёмкую оценку главе крымского парламента: «Он — человек предметный, последовательный защитник Русского мира». Соглашаюсь и ненавязчиво возвращаю диалог в прежнее русло.

— В ваших мемуарах «Пойти в политику и вернуться» тема Конституции раскрыта большими штрихами, без излишней детализации. Предыстория, октябрь 1993-го, — да, подробно. Первый вопрос: Сергей Вадимович, как председатель Ассоциации юристов России дайте, пожалуйста, свою оценку действующей российской Конституции, её потенциалу. И — второе: как вы оцениваете дискуссии о необходимости изменения некоторых положений Основного Закона?

 — Первое. О детализации. Напомню, что тогда готовилось два проекта Конституции: в разработке одного из них принимал непосредственное участие в Верховном   Совете. Олег Румянцев, секретарь Конституционной комиссии в 1990 —1993 годах, возглавлял рабочую группу, усилия которой были направлены на построение   модели парламентской республики в России. После событий 1993 года, после известного указа 1400, роспуска Верховного Совета, расстрела Белого дома был     подготовлен второй вариант проекта Конституции, которым занимались Рэм Хохлов, Анатолий Собчак, Вениамин Фёдорович Яковлев, Сергей Шахрай. Она была,   прямо скажем, пропрезидентской, и понятно, почему: после событий 1991—1993 годов огромная страна управлялась «Новгородским вече» (условно говорю):   сложно. Повторюсь, дело было совершенно не в позиции Ельцина по формуле власти. Ельцин в 1999 году добровольно ушёл с поста президента. Да, некоторые   положения проекта он правил лично, но, однозначно, не выстраивал их под себя.

 В 1993 году высшим органом власти был съезд народных депутатов.

 — Ну да это, по сути, советская система.

 — Нет, советская система была условно-парламентской. Люди собирались раз в году: голосовали, получали зарплату, спецнабор и — всё. Руководящей и направляющей силой по шестой статье брежневской Конституции была КПСС. Партия всё и решала.

Возвращаюсь к проектам Конституции. Второй вариант, о котором мы говорим, был направлен на усиление президентской власти в республиканской системе управления. В нём был сделан чёткий необходимый акцент на сильную президентскую власть: страна потихоньку расползалась, и это было очевидно всем.

Второе. В наши дни жизнь показала, что ряд поправок нужно было действительно вносить в Конституцию, и ничего в этом зазорного нет. Кстати, они к настоящему моменту внесены уже несколько раз. Обсуждения касались и сроков полномочий президента. Хотя. не считаю это принципиальным вопросом. В той же Франции в своё время президент находился у власти в течение семи лет за каденцию. В Германии канцлер Меркель (не президент, но по Конституции ФРГ — ключевая политическая фигура) — почти шестнадцать лет пробыла у руля, и заметьте, никто ни слова не сказал про демократические принципы. Нужно отдать должное юридически грамотной позиции президента Путина — многие современные поправки были его личной инициативой. Например, усиление роли парламента не только с точки зрения контроля за бюджетом, подготовки законодательства, но и — самое главное — в вопросе назначения самого правительства, как, кстати, и было при Верховном Совете, когда все министры назначались через одобрение парламента. Тогда кандидатуры представлял президент, а назначал Верховный Совет.

У нас теперь есть новые субъекты, и их статус также прописан в нашей Конституции. Это очень важно и для нынешнего Крыма, и для новых территорий. В современной редакции Основного Закона были уточнены некоторые исторические аспекты, связанные с единством народа, прописаны культурологические категории, даже упомянут Всевышний — Бог. В этом есть определённая необходимость: люди должны понимать, что Конституция не оторвана от реалий, в которых живёт сегодня страна.

Однако, говоря о реформировании, не вижу необходимости в том, чтобы что-либо