Дивный художник Клавдий Лебедев: размышления над текстами Священного Писания. Г.В. Аксенова
Его имя оказалось связанным с творчеством одного из зачинателей русского стиля - архитектором Константином Тоном и продолжателем его дела Александром Каминским, создавшими Вознесенский собор в Ельце.
«Вышедший из народа», «натерпевшийся нужды и лишений, потративший немало усилий, характера и воли» он «крепко верил в себя». Вера и знание, любовь к «своему» кровному, родному позволили ему создать разнообразные по технике исполнения и сюжетам работы (картины, рисунки, иллюстрации), в которых нет «ничего надуманного, фальшивого, подчеркнутого» (1).
Родился К.В. Лебедев 16 октября 1852 г. в крестьянской семье. Занятия отца церковной живописью, как думается, определенным образом повлияли на выбор мальчиком жизненного пути, и это, пожалуй, все, что можно сказать достоверного о детской и юношеской поре будущего художника. В начале 1870-х гг. он поступил в Строгановское училище, в 1875 г. перешел в Училище живописи, ваяния и зодчества, где в то время преподавали И.М. Прянишников, А.К. Саврасов, В.Г. Перов, В.Е. Маковский. Любимым учителем Клавдия Лебедева стал Перов, а ближайшим другом и сподвижником - Маковский. Огромную роль в его творческой судьбе сыграл представитель академической школы рисования Е. С. Сорокин, уроки которого заложили основы последующей славы Лебедева как одного из лучших рисовальщиков своего времени и великолепного книжного графика.
Годы учебы совпали с началом проведения по инициативе В.Г. Перова регулярных ученических выставок. Выставка 1877 г., первая среди них, стала первой и в жизни Клавдия Васильевича.
1870-1880-е гг. в русском искусстве ознаменовались всплеском интереса к отечественной истории, стремлением осмыслить ее в художественных образах. Исторический жанр становится преобладающим и в творчестве К.В. Лебедева. Его привлекает яркий колорит древнерусской жизни, красочность нарядов, архитектура наших старинных городов, эпические характеры людей далекого прошлого. В ученические годы, а именно в 1880 г., он создал картину «Молодой боярин за столом». За картину «Выход боярышни из церкви» художник получил большую серебряную медаль.
Особый интерес вызывали у Лебедева XVI-XVII века. Ими навеяна «Боярская свадьба» - первое его большое историческое полотно, демонстрировавшееся в 1884 г. на XII выставке передвижников. Критик В.В. Стасов посчитал самым привлекательным в «Боярской свадьбе» «типы и характеры, превосходно понятые и выраженные». По мнению историка искусства О. Сопоцинского, художник «предстал в этой картине как законченный мастер исторической жанровой сцены» (2). Имя Лебедева приобретает известность. В 1888 г. художник-жанрист Константин Савицкий в письме В.М. Васнецову, размышляя о развитии исторического жанра, отметил, что «москвичи будто главенствуют в этом; говорят, что большие вещи можно ждать от Лебедева».
Такой «большой вещью» стало полотно «Марфа Посадница. Уничтожение новгородского веча» (1889), впервые показанное публике в 1891 г. на XIX выставке передвижников. Обратиться к столь масштабной теме художника заставил пример наполненных трагическим пафосом картин В.И. Сурикова. Уйдя от бытописания, он нашел тему в истории древнего Новгорода. В основу картины лег переломный, трагический период в истории Новгорода – падение боярской республики и покорение ее Московским государством. На картине изображен последний момент крушения всякой надежды новгородцев на восстановление самостоятельности их республики. По приказу Ивана III воины увозят в Москву вечевой колокол – символ новгородской вольницы. Огромная площадь заполнена народом. Не в силах что-либо предпринять новгородцы безмолвно провожают колокол. На переднем плане зритель видит лежащих на снегу под стражей новгородцев. Попытавшихся оказать сопротивление воле Московского государя. На первом плане картины изображена и Марфа Борецкая с сыном. Ее лицо, обращенное лицом к зрителю, застывше сосредоточенно. Фигура неподвижна. На картине правительница Марфа видится женщиной, затаившей в себе горечь утрат и кажущейся способной на великие жертвы, на перенесение великих страданий. В «Марфе Посаднице. Уничтожении новгородского веча» К.В. Лебедев, по словам О. Сопоцинского, «проявил свою способность изображать сильные страсти и высокий драматизм переломных исторических событий» (3).
В1894 г., появилась картина «Полоняник», исполненная по мотивам рассказа Н.А. Полевого «Русский полоняник» из времен монголо-татарского ига. В этом же ряду стоят «Угощение шута» (1892), «Дурка» (1892), «В Московском приказе XVII в.» (1898), «Отдохнул» (1900), «К боярину с наветом» (1903).
Среди произведений К. В. Лебедева, посвященных крупным событиям и деятелям русской истории, особо выделяется «Смерть царя Федора Алексеевича», за которое автор в 1897 г. удостоился звания академика. Далее последовал живописный цикл, изображающий Петровскую эпоху: «Царевич Петр Алексеевич и дьяк Зотов» (1903), «Прощание царицы Н.К. Нарышкиной с братом Иваном перед тем, как выдать его стрельцам» (1908), «Петр I в Саардаме» (1908). В 1911 г. исторические работы Клавдия Васильевича были литографированы и изданы в виде альбома.
Исследователи творчества художника очень точно отметили, что картины К.В. Лебедева «обладают одним очень ценным качеством - возможностью быстро прочесть композицию. Зритель, даже не зная заглавия, легко улавливает нить рассказа. Малейшая деталь является в картине необходимой и не становится лишней». Лебедев – «непревзойденный и увлекательный рассказчик» (4).
Будучи членом Товарищества передвижных выставок, Клавдий Васильевич не остался в стороне от известного пристрастия художников этого круга к жанровой живописи, ограничившись здесь, правда, весьма скромными по замыслу и формальным приемам работами, что, однако, не помешало ему достичь в них весьма широкого социально-бытового обобщения. Таковы полотна «К сыну» (1894), «На родине» (1897), «Что-то случилось», «В церкви», «Иконописец» и другие.
***
Заметное место в творчестве художника заняло иллюстрирование книг. Среди первых известных его опытов в данной области - иллюстрации к ряду рассказов из «Записок охотника» И.С. Тургенева, датированные 1883-1884 гг. Выполненные с большим мастерством и глубоким пониманием поэтичности тургеневской прозы, они вызвали столь широкий интерес у читающей публики, что почти сразу же были изданы в виде отдельного альбома, обложку которого весьма оригинально оформил сам Клавдий Васильевич. До сих пор иллюстрации Лебедева к «Запискам охотника» признаются непревзойденными.
К.В. Лебедев, наряду с такими прославленными мастерами, как И.Е. Репин, В.А. Серов, А.П. Рябушкин, принял участие в оформлении знаменитого многотомного издания Н.И. Кутепова «Великокняжеская, Царская и Императорская охота на Руси». Второй том открывался выполненным им фронтисписом «Выезд Царя Алексея Михайловича (...) из Спасских ворот г. Москвы». Замечательны и другие его произведения, помещенные в «Царской охоте»: «˝Отведывание˝ соколов под селом Коломенским стольником и московским ловчим А.И. Матюшкиным послу Римского императора Леопольда барону Маейербергу», «Пожалование из рядовых сокольников в начальные в присутствии Царя Алексея Михайловича», «Вечер на Измайловском потешном дворе г. Москвы в начале XVIII столетия», «Привоз и сдача подсокольничему соколов на Семеновском потешном дворе г. Москвы холмогорскими помытчиками в конце XVII столетия», «Обучение соколов», «"Выноска и справка" на Семеновском потешном дворе г. Москвы кречетниками и сокольниками».
Изображения соколиной охоты и царских сокольничих, созданные для книги, прославили имя К.В. Лебедева. С тех пор воспроизведение лебедевской версии стало почти хрестоматийным. И по заслугам: композиция торжественной царской кавалькады не только точна по построению, но и предельно живописна.
К.В. Лебедев часто в своих книжных графических работах использовал традиции древнерусской рукописной книжности. Знание отечественной старины и книжных традиций Древней Руси позволило художнику талантливо проиллюстрировать ряд произведений известного русского писателя, историка и педагога П.Н. Полевого. В послесловии к «Историческим рассказам и повестям», увидевших свет в Издательстве А.Ф. Маркса, П.Н. Полевой написал: «Главным поводом к напечатанию этой книжки я считаю счастливую случайность моих дружеских, искренних и близких отношений к высокоталантливому нашему художнику Клавдию Васильевичу Лебедеву: он сам вызвался создать роскошную иллюстрацию к некоторым из моих рассказов, которые почему-то пришлись ему по сердцу. Первый десяток этих рисунков, показанный мною Адольфу Федоровичу Марксу, известному издателю "Нивы", произвел на него такое впечатление, что он решился предпринять роскошное издание сборника моих рассказов с иллюстрациями К.В. Лебедева, и выполнил это предприятие со свойственной ему любовью к делу и щедростью» (5). В послесловии Петр Николаевич Полевой также счел необходимым дать и описание всех имеющихся в книге виньеток, инициалов, заставок и концовок, исполненных в книжных традициях древнего и нового времени. Например, П.Н. Полевой указал: «…многие из небольших рисунков и виньеток представляют собой такие предметы бытовой обстановки древней Руси, которые давно уже утратили всякое значение в нашем нынешнем обиходе, и потому могут оказаться не совсем понятными для наших читателей. Приведем здесь некоторые истолкования.
На стр. 22 в конце рассказа "Ненароком" изображен свадебный каравай на блюде, венчальные свечи и шитый убрус – обычные принадлежности старинной русской свадьбы.
На стр. 37 в заключение рассказа "Божья гроза" изображены древняя рипида, древний архипастырский посох и архиерейская митра древнего вида; все эти предметы зачерчены художником с церковных древностей, хранящихся в ризнице Новгородского Софийского собора.
На стр. 75 в конце рассказа "Поп-богатырь" изображена кадильница (конца XVI – начала XVII в.), хранящаяся в ризнице Успенского собора в Москве.
На стр. 102 в конце рассказа "Невинный страдалец" виньетка представляет часовню, ныне существующую в селе Неробе на месте заключения Михаила Никитича Романова».
Для оформления книги помимо обычных иллюстраций художник использовал историзованные и сюжетные инициалы и сложные композиции для составления концовок. В и