Три дня перед Пасхой
Кто именно арестовал Христа?
Это, во-первых, были люди, посланные первосвященником Каиафой: его слуги и сторожа Иерусалимского храма, а во-вторых, в помощь им был придан отряд римских солдат — спира, как он назван в церковнославянском переводе Евангелия.
До сих пор у историков нет однозначного мнения о том, каков был статус этого отряда: то есть выполняли солдаты в данном случае свои прямые служебные обязанности или их наняли иудейские первосвященники. Тут нужно сделать пояснение: Иудея в то время находилась под прямой оккупацией Римской империи, в ней стояли гарнизоны римских войск. Есть предположение, основанное на мнении святого Иоанна Златоуста, что начальство разрешало солдатам в свободное от несения службы время выполнять частные заказы, закрывая на это глаза. «Но каким образом уговорили спиру? Это были солдаты, готовые делать все за деньги», — писал святитель Иоанн Златоуст в «Беседах на Евангелие от Иоанна».
Однако есть и другое мнение: первосвященники могли обратиться к представителям римского гарнизона с просьбой выделить солдат для ареста потенциального бунтаря из Галилеи. Наконец, обе эти версии могут совмещаться: солдаты выполняли приказ своего непосредственного командира, но при этом ещё и получили деньги от нанимателей.
Тут важен мотив первосвященников: зачем и потребовалась спира? Скорее всего, её наняли для подстраховки: во-первых, вдруг у Иисуса найдутся вооружённые защитники, а во-вторых, вполне возможно, первосвященники могли не вполне доверять храмовой страже: а что, если и среди них окажутся тайные последователи Христа?
Какова во всём этом была роль Иуды? Без него никак невозможно было произвести арест?
Роль была ключевой. Предательство Иуды не ограничилось только тем, что в среду он пришёл к первосвященникам, сообщил некую информацию и получил за неё тридцать сребреников. Нет, за эти деньги от него требовалось большее: он должен был руководить всей «спецоперацией». То есть, во-первых, привести храмовую стражу и римских солдат в нужное время в нужное место, во-вторых, показать, кого именно следует арестовать, кто из собравшихся на Елеонской горе – Иисус. Для римских солдат все эти иудеи были на одно лицо, им нужно было дать знак, кого хватать. В-третьих, Иуде следовало «разрулить» проблемы, если те вдруг возникнут.
И проблемы действительно возникли. Из Евангелия от Иоанна Богослова мы знаем важную подробность, которой нет у других евангелистов. Когда эта вооружённая толпа подходит, то Христос, зная намерения их сердец, спрашивает: «Кого ищете?» Они отвечают: «Иисуса из Назарета». Он отвечает: «Это Я!» И тут же все падают ниц. Все, включая римских солдат.
Почему они падают? Есть версия, что слова Иисуса, в греческом переводе переданные как «Я есть», по-еврейски звучали как имя Божие. То есть «Яхве». Это имя в ту эпоху уже не должно было произноситься вслух, и, услышав его, иудеи упали ниц от страха. Но почему тогда упали римляне, для которых всё это ничего не значило? Комментируя это место, святитель Иоанн Златоуст предполагает, что в момент, когда Господь назвался, что-то произошло, каким-то образом Он явил Свою власть. Проняло даже римских солдат, возникли сумятица, смущение. И тогда Иуда, чтобы пресечь возможную панику, решительно вмешивается, выходит на первый план. Он приветствует Иисуса – и чтобы показать воинам, кого хватать, и чтобы успокоить их: мол, всё в порядке, всё под контролем, это обычный человек, раз я так по-свойски его приветствую.
А целовать-то было зачем? Недостаточно было просто ткнуть пальцем?
В то время в Иудее это было обычное приветствие между друзьями. И, прибегая к такой форме обращения, Иуда тем самым показывает свою особую близость к Учителю (возможно, преодолевая тем самым собственное смущение, робость) – и одновременно даёт солдатам знак, кого хватать. Но мало того: он тем самым как бы подчёркивает, что это не Бог, перед Которым они только что падали ниц, а обычный человек, с которым он, руководитель группы захвата, там панибратски здоровается. В этом-то и заключается изощрённость Иуды, который хочет подчеркнуть свою близость к тому, Кого предаёт.
На этот его цинизм, кстати, указывает и Сам Господь словами: Целованием ли предаешь Сына Человеческого? (Лк 22:48).
А на каком основании вообще Христа арестовали? Какую «статью» Ему инкриминировали?
Заметим, что при аресте Ему вообще никакого обвинения не выдвинули, просто схватили и потащили в Синедрион – высший иудейский суд. В религиозном плане обвинение заключалось в том, что Он – богохульник, поскольку называет Себя Сыном Божиим. А термин «Сын Божий» в тогдашнем иудаизме был титулом Мессии (мы знаем это, к примеру, благодаря изучению кумранских рукописей). Причём если мы внимательно рассмотрим евангельский текст, то увидим, что Сам Господь в слово Мессия вкладывал больший смысл, нежели просто особый праведник, способный творить чудеса (а именно таким было тогдашнее массовое представление о грядущем Мессии). Нет, Господь постоянно показывал ученикам, что слова «Сын Божий» надо понимать в буквальном смысле. Согласно евангелисту Иоанну, Он даже говорил: Я и Отец – одно (Ин 10:30), из чего слушатели делали вывод, что Он считает Себя равным Богу.
При этом у судей поначалу было туго с аргументами, высказывания лжесвидетелей звучали как-то неубедительно (об этом говорится в Евангелии от Марка, 14:55-56). Тогда Иисусу задали прямой вопрос: Заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам: Ты ли Христос, Сын Божий? (Мф 26:63). Напомню, что Христос – это греческий перевод еврейского слова Мессия. И Господь даёт утвердительный ответ: «...ты сказал; даже сказываю вам: отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных» (Мф 26:64). После такого признания судьям уже никакие дополнительные аргументы оказались не нужны, они убедились в явном богохульстве и вынесли приговор: повинен смерти. Согласно иудейским традициям за богохульство следовало побить камнями.
Но сами они официально не могли ни выносить смертные приговоры, ни тем более приводить их в исполнение, поскольку Иудея находилась под властью Рима и право приговаривать к смертной казни было только у римской администрации. Именно поэтому члены Синедриона утром в пятницу и повели Христа к Пилату. Но поскольку выдвигать перед Пилатом обвинение в богохульстве было бесполезно (римскую власть внутрииудейские религиозные распри не интересовали), то им нужно было обвинить Господа в светском уголовном преступлении. И они заявили, что Иисус хочет стать царём иудейским. То есть обвинение чисто политическое.
Тут н