Татьяна Рюмшина: Узнав, что я возвращаюсь в Вифанию, девчонки тут же закричали: «Ура-а-а!!!»
Татьяна Сергеевна Рюмшина в 2009 году в рамках проекта Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО) преподавала русский язык в Православной школе для девочек в Вифании, расположенной на территории скита Гефсиманского женского монастыря. Проект закончен, Татьяна Сергеевна была награждена почетной памятной медалью ИППО им. Хитрово, выступала на Первой Конференции ИППО 10 июня 2010 г., где рассказала делегатам о своей работе. Наш сайт обо всех этих событиях писал, у нас опубликовано 2 фотоальбома Татьяны Сергеевны. Но, узнав, что скоро она опять собирается в Вифанию, мы попросили ее поделиться своими впечатлениями и будущими планами более подробно.
Татьяна Сергеевна Рюмшина ведет урок русского языка в православной школе в Вифании.
Март 2009 г.
Татьяна Сергеевна, расскажите немного о себе, о своем опыте преподавания русского языка как иностранного (РКИ).
В1987 г. я окончила МГУ, филологический факультет, отделение русского языка и литературы, потом закончила курсы экскурсоводов, пять лет работала экскурсоводом в Московском городском бюро экскурсий, водила экскурсии по Москве литературной. Затем преподавала в МГИМО русский язык и литературу на подготовительном отделении, окончила курсы РКИ в Государственном институте русского языка им. А. С. Пушкина и начала преподавать русский как иностранный сначала в МГИМО, потом в МГУ, в Центре международного образования. С сентября 2007 г. по апрель 2008 г. находилась в командировке в Мьянме (Бирма, Индокитай), где также преподавала русский язык мьянманским офицерам, ребятам, которые только что закончили кадетский корпус и собирались ехать в Россию учиться. Ездила я не одна, нас было 50 преподавателей.
А как попали в проект ИППО?
Вернулась я из Мьянмы в конце апреля 2008 года, до сентября отдыхала на даче. А в сентябре начала работать в Globus Internationale, фирме, которая работает с иностранцами, желающими изучать русский язык.
Попала я в проект ИППО и случайно, и неслучайно одновременно. Выбирайте любую версию, а можете принять обе сразу.
Летом 2008 г. в храм Христа Спасителя привезли чудотворную икону Марии Магдалины, я там оказалась случайно (или нет?), просто проходила мимо и решила зайти в храм приложиться к иконе, встала в очередь, которая была довольно большая…
Про этот случай я вспомнила позже. Где-то в ноябре мне позвонила моя бывшая однокурсница, которая работает в музее Гоголя, и сказала, что, если я хочу, то она может порекомендовать меня руководству Императорского Православного Палестинского Общества, которое ищет учителя русского языка в арабскую школу, в качестве кандидата на собеседование, после которого, в случае благоприятного исхода, я могу поехать работать на Святую Землю.
Теоретически я, конечно, не прочь была бы съездить туда, но практически я и не думала предпринимать какие-либо шаги, пока вдруг не свалилось мне на голову такое предложение. Я на всякий случай решила сходить на собеседование… Так я познакомилась с Олегом Ивановичем Фоминым, советником МИД Российской Федерации, членом Совета ИППО. Потом было собеседование в Счетной палате, на котором присутствовали заместитель Председателя ИППО, помощник Председателя Счетной палаты Российской Федерации Ю. А. Грачев, руководитель международной секции О. Б. Озеров… Так я попала в проект.
И только уже приехав в Иерусалим, я узнала, что монастырь, в котором мне предстоит прожить три месяца, носит имя святой Марии Магдалины. Вот такие бывают совпадения и параллели. Случайные или неслучайные.
Расскажите, с какими чувствами Вы ехали на Святую Землю, как Вас встретили?
Ехала со смешанным чувством: неуверенности и любопытства. Неуверенности, потому что никогда раньше не работала с детьми, потому что учебника для данного случая не существует — учебника русского языка как иностранного для детей, изучающих его в школе. С любопытством, потому что для меня это был совершенно неизведанный мир – и арабские дети, и монастырь с его уставами, и Палестина, как таковая.
Дети меня встретили немного настороженно, но, в общем, доброжелательно, и монастырские (живущие в приюте при монастыре), и в школе.
До Вашего приезда русский язык в этой школе изучался?
Уроки русского языка в вифанской православной школе были и до меня, начиная с пятого класса и по девятый включительно (школа с девятилетним обучением), два раза в неделю по одному уроку. Вместо учебников были сброшюрованные ксерокопированные листы, основной материал был взят, как мне показалось, из учебника С. А. Хаврониной «Русский язык в упражнениях», но подобран не очень умело, с большими пробелами… А если учесть, что преподавание русского языка вели учителя, не просто не имеющие специального образования, но окончившие только среднюю школу (украинки, которые поехали за своими мужьями- арабами в далекую Палестину), то знания русского языка школьниками, да и преподавателями были весьма условны.
В этой школе русский язык как предмет является обязательным, оценивается в аттестате?
Нет. Экзамен по этому предмету школьники не сдают, и в аттестат он не идет. В противовес английскому. При школе работает детский сад для детей от 4 до 7 лет, помимо обычных развивающих занятий, с четырех лет малышам преподают английский язык, который затем продолжается в школе с первого класса и каждый день. К окончанию 9 класса ребята уже неплохо на нем говорят. Некоторые, закончив школу, нацелены продолжить обучение в одной из англоязычных стран, кто-то уезжает работать за рубеж, где английский язык давно уже стал международным.
При таком положении дел и, учитывая возраст детей, Вы, наверное, столкнулись с проблемами мотивации и отсутствием познавательного интереса к предмету?
Необходимость преподавания русского языка осознается в большей степени руководством школы. Сами дети при таком уровне преподавания не слишком утруждали себя на уроках, домашнее задание почти никто не делал. Прибавьте сюда, что некоторые родители, планирующие в будущем обучать своих детей в англоязычных странах, не видели в этих занятиях перспективы.
И с чего же Вы решили начать?
Учебных пособий я привезла с собой немного и по одному экземпляру. Книги для вифанской школы я заказала в Москве, они пришли позже с оказией. Выяснив уровень знаний учеников и преподавателей, я кардинально поменяла и методику преподавания, и их учебные пособия. Учителя русского языка помогали мне проводить уроки и одновременно учились сами. Иногда я проводила уроки, и тогда они были посредниками между учениками и мной, т. е. были переводчиками, т. к. за 15 лет, которые они прожили в Палестине, они успели прекрасно овладеть арабским языком, по крайней мере, разговорным. Чаще уроки вели сами учителя, и тогда я их корректировала и направляла в нужное русло. Мы вместе составляли планы уроков и контрольные работы, придумывали и выискивали из той литературы, что у нас была, что-нибудь такое, что могло хоть как-то заинтересовать наших учеников. И в конце третьего месяца моей работы в школе, я обнаружила первые проблески интереса к русскому языку среди учеников, даже у тех, кто вообще не желал его изучать.
А как бы Вы оценили в целом способности девочек к овладению русским языком?
Я не сказала бы, что русский дается девочкам легко, на мой взгляд, хорошими способностями обладает не более 20% учениц. К тому же мне показалось, что они нелюбопытны к любым наукам вообще. Им свойственен больше прагматический подход к образованию: это нужно для жизн