Незабвенной памяти архиепископа Казанского Никанора (Каменского). А.А. Дмитриевский
(Некролог)
27 ноября (имеется в виду 1910 год. Прим. IPPO.Ru) в 9 ч. и 10 минут вечера почил о Господе первосвятитель Казанской церкви архиепископ Никанор (в мире Никифор Тимофеевич Каменский ). Возраст жизни в Бозе почившего владыки сравнительно еще не преутружденный - 63 года. Энергичная его деятельность, с особенной интенсивностью выражавшаяся минувшим летом, во время бывшего в Казани Съезда миссионеров, и несколько окрепшее расшатанное его здоровье после поездки на воды Кавказа - все это, по человеческим расчетам, отдаляло мысль о печальной развязке, к которой почивший владыка постоянно готовился, а поэтому и смерть эта была полной неожиданностью не только для людей, далеко стоящих от него, но и для его приближенных. Смерть архиепископа Казанского Никанора - тяжелая утрата для Церкви Русской, для богословской науки, для казанского духовенства и особенно для его сирых и вдов. Весьма чувствительна эта утрата и для Императорского Православного Палестинского Общества.
Высокопреосвященный Никанор - сын диакона Астраханской епархии, Черноярского уезда, села Солодников. Родился он в 1847 г., следовательно, смерть постигла его на 63-м году, еще в расцвете сил физических и духовных. Рано владыка узнал тяжелую долю сиротства, лишившись своего кормильца-отца еще малым ребенком. Вместе со своей достойнейшей и благочестивейшей матушкой Параскевой Никитичной, скончавшейся в глубокой маститой старости, всего около пяти-шести лет тому назад, он испытал суровую гнетущую нужду и много лишений. И если бы добрые члены местного причта, сослуживцы отца почившего владыки, из коих родной дед пишущего эти строки, псаломщик, особенно был близок осиротелой семье, и отзывчивые прихожане села Солодников не пришли на помощь и не приняли участия в жизни бедствующей несчастной семьи, то можно с положительностью утверждать, что нашей Русской Церкви не пришлось бы видеть столь яркого светильника в сонме своих иерархов. Нужда и суровая бедность помешали даровитому юноше Никифору Каменскому и хорошо подготовиться к духовной школе, которую он считал "крайне необходимою" для каждого юноши.
Памятуя всегда об этих первых годах своей ранней юности, как труднейших для успехов в науках, почивший владыка уже в пору своей зрелости откровенно говорил: "Знаю по опыту, не у всех одинаково раскрываются способности, необходимые для хорошего учения" ("Архангельские Епархиальные Ведомости" за 1893 г. С. 275). В этих-то видах, - редкий случай в истории духовного просвещения, - чтобы прийти на помощь мало подготовленным детям нашего сельского духовенства в целях успешного прохождения ими курса обучения в духовных школах, впоследствие владыка и учредил при Астраханском Духовном училище стипендию на проценты с 2000 руб. сер. для бедного ученика независимо от его учебных успехов.
Семинарию владыка окончил с выдающимся успехом в числе первых, со званием студента, но, как беднейший воспитанник, сейчас же поступил на приход в село Бережновку, Царевского уезда, женившись на благовоспитанной дочери заслуженного городского протоиерея Н. Малиновского. Жизнью деревенского сельского батюшки о. Никифор Каменский пользовался, однако же, недолго. Елена Никаноровна, супруга о. Никифора, будучи весьма хрупкого здоровья от природы, через два года скончалась, оставив на руках молодого батюшки крошку-первенца. В страшном горе о. Никифор Каменский покидает село Бережновку и, сдав своего единственного ребенка на руки своей старушке матери, отправляется в Казань, чтобы поступить в число студентов Духовной академии. По окончании курса он получает здесь место законоучителя в Казанской Учительской семинарии и, под руководством приснопамятного просветителя инородцев Н.И. Ильминского, воспитывает в себе горячую ревность к делу духовно-нравственного просвещения инородцев, весьма заметно отличавшую его потом всюду на различных местах его святительского служения в ряду других наших архипастырей.
Досуги свои в этой семинарии энергичный о. Н.Т. Каменский посвящал ученым богословским изысканиям, плодом которых явилась вышедшая в свет в 1870 г. его магистерская диссертация под заглавием: "Изображение Мессии по Псалтири". Незаурядные достоинства этой диссертации послужили, между прочим, основанием для Совета Казанской Духовной академии остановить свой выбор на о. Каменском как желательном кандидате для замещения свободной в то время кафедры Священного Писания Ветхого Завета. И только избрание о. Н.Т. Каменского на должность ректора Казанской Духовной семинарии помешал о осуществлению этого намерения Совета Академии и отвлекло его в сторону от ученой профессорской карьеры. После принятия монашества в 1889 г. с именем Никанора , энергичный ректор семинарии, молодой архимандрит в 1891 г. возводится в сан епископа Чебоксарского, викария Казанской епархии, с подчинением ему для управления местных монастырей - Спасо-Преображенского, Феодоровского и Кизического.
В 1893 г. владыка выбыл из Казани на самостоятельную Архангельскую кафедру после 23-летнего непрерывного пребывания в родной и дорогой ему Казани. С этого времени начинается для владыки тревожная и непоседная жизнь, к которой сам он менее всего был склонен и которая расшатала крепкое его от природы здоровье. Возвращаясь снова в Казань, на место своего вечного покоя, владыка об этом трудном времени выражался так: "Здоровье мое размыкано по всей Руси Святой, от Ледовитого океана и Солов-ков до истоков Оки и Днепра, от гор Уральских и до Карпатских".
С 8 июня 1893 г. по 5 марта 1896 г., т.е. около трех лет, архиепископ Никанор занимал кафедру Архангельской епархии, почти столько же времени, до 2 января 1899 г., он правил Смоленской епархией, по апрель 1902 г. святительствовал в Орле, полтора года, по 26 ноября 1903 г., епископствовал в новой Екатеринбургской епархии, затем два неполных года, по декабрь 1905 г., служил в Гродно и, будучи возведен в сан архиепископа Варшавского и Привислинского, он правил этой небольшой, но ответственной епархией до 1908 г., когда, наконец, дана ему была в управление дорогая Казанская епархия, которая всегда предносилась уму и сердцу его как "желанная для жизни и успокоения". И несмотря на столь тревожную с внешней стороны жизнь почившего владыки, нужно отдать ему полную справедливость, он успевал оставить весьма заметный след на всех местах своего кратковременного служения.
Памятуя апостольские заветы своего великого учителя языков Н.И. Ильминского, архиепископ Никанор на Архангельской кафедре, "во имя света веры и науки", объезжал самые отдаленные пункты своей обширной епархии, побывав на Мурманском берегу, в Холмогорском крае, в поморских городах, и пробирался даже к границам Норвегии. Со словом проповеди владыка шел к корелам и лопарям, к самоедам и зырянам, и своим личным примером и горячим убеждением располагал к тому же и подведомых ему пастырей, открыв для сего в епархии даже Миссионерский комитет и образовав при нем переводческую комиссию. На Екатеринбургской кафедре неутомимый владыка, с целью развития миссии среди населяющих северную окраину этой епархии кочевых вогул, при помощи природного вогула предпринял самоличный труд составления вогульской азбуки и русско-вогульского словаря. В сане архиепископа Казанского владыка уделял много времени любимому детищу покойного Н.И. Ильминского - крещенно-татарской школе, и в то же время он простирал попечительное внимание и на других много
Высокопреосвященный Никанор - сын диакона Астраханской епархии, Черноярского уезда, села Солодников. Родился он в 1847 г., следовательно, смерть постигла его на 63-м году, еще в расцвете сил физических и духовных. Рано владыка узнал тяжелую долю сиротства, лишившись своего кормильца-отца еще малым ребенком. Вместе со своей достойнейшей и благочестивейшей матушкой Параскевой Никитичной, скончавшейся в глубокой маститой старости, всего около пяти-шести лет тому назад, он испытал суровую гнетущую нужду и много лишений. И если бы добрые члены местного причта, сослуживцы отца почившего владыки, из коих родной дед пишущего эти строки, псаломщик, особенно был близок осиротелой семье, и отзывчивые прихожане села Солодников не пришли на помощь и не приняли участия в жизни бедствующей несчастной семьи, то можно с положительностью утверждать, что нашей Русской Церкви не пришлось бы видеть столь яркого светильника в сонме своих иерархов. Нужда и суровая бедность помешали даровитому юноше Никифору Каменскому и хорошо подготовиться к духовной школе, которую он считал "крайне необходимою" для каждого юноши.
Памятуя всегда об этих первых годах своей ранней юности, как труднейших для успехов в науках, почивший владыка уже в пору своей зрелости откровенно говорил: "Знаю по опыту, не у всех одинаково раскрываются способности, необходимые для хорошего учения" ("Архангельские Епархиальные Ведомости" за 1893 г. С. 275). В этих-то видах, - редкий случай в истории духовного просвещения, - чтобы прийти на помощь мало подготовленным детям нашего сельского духовенства в целях успешного прохождения ими курса обучения в духовных школах, впоследствие владыка и учредил при Астраханском Духовном училище стипендию на проценты с 2000 руб. сер. для бедного ученика независимо от его учебных успехов.
Семинарию владыка окончил с выдающимся успехом в числе первых, со званием студента, но, как беднейший воспитанник, сейчас же поступил на приход в село Бережновку, Царевского уезда, женившись на благовоспитанной дочери заслуженного городского протоиерея Н. Малиновского. Жизнью деревенского сельского батюшки о. Никифор Каменский пользовался, однако же, недолго. Елена Никаноровна, супруга о. Никифора, будучи весьма хрупкого здоровья от природы, через два года скончалась, оставив на руках молодого батюшки крошку-первенца. В страшном горе о. Никифор Каменский покидает село Бережновку и, сдав своего единственного ребенка на руки своей старушке матери, отправляется в Казань, чтобы поступить в число студентов Духовной академии. По окончании курса он получает здесь место законоучителя в Казанской Учительской семинарии и, под руководством приснопамятного просветителя инородцев Н.И. Ильминского, воспитывает в себе горячую ревность к делу духовно-нравственного просвещения инородцев, весьма заметно отличавшую его потом всюду на различных местах его святительского служения в ряду других наших архипастырей.
Досуги свои в этой семинарии энергичный о. Н.Т. Каменский посвящал ученым богословским изысканиям, плодом которых явилась вышедшая в свет в 1870 г. его магистерская диссертация под заглавием: "Изображение Мессии по Псалтири". Незаурядные достоинства этой диссертации послужили, между прочим, основанием для Совета Казанской Духовной академии остановить свой выбор на о. Каменском как желательном кандидате для замещения свободной в то время кафедры Священного Писания Ветхого Завета. И только избрание о. Н.Т. Каменского на должность ректора Казанской Духовной семинарии помешал о осуществлению этого намерения Совета Академии и отвлекло его в сторону от ученой профессорской карьеры. После принятия монашества в 1889 г. с именем Никанора , энергичный ректор семинарии, молодой архимандрит в 1891 г. возводится в сан епископа Чебоксарского, викария Казанской епархии, с подчинением ему для управления местных монастырей - Спасо-Преображенского, Феодоровского и Кизического.
В 1893 г. владыка выбыл из Казани на самостоятельную Архангельскую кафедру после 23-летнего непрерывного пребывания в родной и дорогой ему Казани. С этого времени начинается для владыки тревожная и непоседная жизнь, к которой сам он менее всего был склонен и которая расшатала крепкое его от природы здоровье. Возвращаясь снова в Казань, на место своего вечного покоя, владыка об этом трудном времени выражался так: "Здоровье мое размыкано по всей Руси Святой, от Ледовитого океана и Солов-ков до истоков Оки и Днепра, от гор Уральских и до Карпатских".
С 8 июня 1893 г. по 5 марта 1896 г., т.е. около трех лет, архиепископ Никанор занимал кафедру Архангельской епархии, почти столько же времени, до 2 января 1899 г., он правил Смоленской епархией, по апрель 1902 г. святительствовал в Орле, полтора года, по 26 ноября 1903 г., епископствовал в новой Екатеринбургской епархии, затем два неполных года, по декабрь 1905 г., служил в Гродно и, будучи возведен в сан архиепископа Варшавского и Привислинского, он правил этой небольшой, но ответственной епархией до 1908 г., когда, наконец, дана ему была в управление дорогая Казанская епархия, которая всегда предносилась уму и сердцу его как "желанная для жизни и успокоения". И несмотря на столь тревожную с внешней стороны жизнь почившего владыки, нужно отдать ему полную справедливость, он успевал оставить весьма заметный след на всех местах своего кратковременного служения.
Памятуя апостольские заветы своего великого учителя языков Н.И. Ильминского, архиепископ Никанор на Архангельской кафедре, "во имя света веры и науки", объезжал самые отдаленные пункты своей обширной епархии, побывав на Мурманском берегу, в Холмогорском крае, в поморских городах, и пробирался даже к границам Норвегии. Со словом проповеди владыка шел к корелам и лопарям, к самоедам и зырянам, и своим личным примером и горячим убеждением располагал к тому же и подведомых ему пастырей, открыв для сего в епархии даже Миссионерский комитет и образовав при нем переводческую комиссию. На Екатеринбургской кафедре неутомимый владыка, с целью развития миссии среди населяющих северную окраину этой епархии кочевых вогул, при помощи природного вогула предпринял самоличный труд составления вогульской азбуки и русско-вогульского словаря. В сане архиепископа Казанского владыка уделял много времени любимому детищу покойного Н.И. Ильминского - крещенно-татарской школе, и в то же время он простирал попечительное внимание и на других много