Школьная деятельность Императорского Православного Палестинского Общества в 1905–1914 гг

Основной задачей Палестинского Общества, записанной в Уставе, было поддержание Православия в Святой Земле. Сюда входила и прямая финансовая помощь Иерусалимским Патриархам, и строительство храмов в местах компактного проживания православных, и дипломатическая помощь в противостоянии Патриархии турецким властям. Но наиболее эффективной сферой вложения средств для укрепления позиций православия справедливо считалась учебно-просветительная работа среди арабского православного населения. Помимо собственно образовательной функции школы рассматривались руководством Общества как единственный реальный инструмент конкуренции православной России на Востоке с католическими и протестантскими державами

По турецкому законодательству, вопросами образования и религиозного просвещения арабской православной общины ведала Иерусалимская Патриархия, которая несла номинальную ответственность перед Портой за состояние образовательной системы. На деле Патриархи и святогробское братство делали в этой области очень мало. А поскольку Патриархия больше заботилась о защите своих прав и прерогатив, чем о пользе паствы, то всякая попытка со стороны России помочь в просвещении арабских детей встречалась недоброжелательно.

В 1901 г. в газете «Московские ведомости» была опубликована статья В.Н. Хитрово «Новое положение Православия в Сирии и Палестине». Речь в статье шла о том, как французское правительство добилось от Порты официального признания французских школ в Палестине, освобождения их от налогов и таможенных пошлин и поставления под протекторат Франции. «Наша союзница Франция, — пишет в своей статье В.Н. Хитрово, — указала нам путь и предоставила нам добиться того же, чего достигла она». Задачи России виделась ему двоякими: достижение необходимой плотности русских школьных учреждений для их конкурентоспособности с французскими и другими инославными школами и официальное признание русских школ турецким правительством. Масштаб предстоящей работы охарактеризован автором так: «При 200 тысячах православного населения мы имеем 30 тысяч детей школьного возраста; считая в среднем 100 учеников в школе, нам нужно иметь в Сирии и Палестине в самом непродолжительном времени 300 русских школ (их было, напомним 100), но при 300 сельских и городских школах неизбежны хотя бы 2 средних учебных заведения. Вот, что нам нужно. Если мы этого не в состоянии сделать немедленно, нам следует удалиться навсегда из Сирии и Палестины».

Недостаток школ в Палестине, особенно в сельской местности, их удручающая бедность и примитивность, а также сопротивление греческой иерархии, продиктовали выбор стратегии — не пытаться переделывать существующие греческие патриаршие школы, а создавать с самого начала собственную школьную систему. Во избежание конфликтов первые шаги были сделаны не в Иудее, а подальше от Патриархии — в Галилее. Именно там, по благословению митрополита Назаретского Нифонта, в 1882–1884 гг. были созданы четыре начальные школы Палестинского Общества.

Школы были поручены ведению Александра Гавриловича (Искандера-Джебраила) Кезмы, уроженца Дамаска, окончившего в 1880 г. Московскую Духовную семинарию и учившегося в Московской Духовной академии, но отозванного в 1883 г. с третьего курса для службы в школах Палестинского Общества. Первоначально Кезма был непосредственно подчинен генконсулу в Бейруте К.Д. Петковичу, который сочувственно относился к деятельности Православного Палестинского Общества. Однако, в силу интриг Патриархии, это вызвало трения между МИДом и руководством Общества. Совету пришлось вернуть Кезму в Бейрут преподавателем русского языка в школе, отложив до времени вопрос о руководстве школами в Палестине.

Для урегулирования конфликта В.Н. Хитрово в 1884 г. выехал в Иерусалим. Переговоры с Патриархом Никодимом, который считался русским ставленником на иерусалимском престоле, привели к соглашению о разграничении сфер влияния. Патриарх настоял на том, чтобы сохранить за собой надзор над будущими школами, и просил не форсировать развития школьной сети в Иерусалиме и его окрестностях. Хитрово, ознакомившись с уровнем подготовки учителей и изучив возможности денежного содержания открытых уже в Галилее школ, сам предложил временно закрыть половину из них.

Школьная деятельность Общества в Галилее, где были открыты первые школы, не встретив сочувствия со стороны главы Сионской Церкви — Патриарха Герасима и святогробского духовенства, не могла опереться и на поддержку наших правительственных агентов в Турции. Только со временем, путем всевозможных уступок, соглашений, компромиссов, щедрых пожертвований на нужды Патриархии, Обществу удалось в конце концов стать твердой ногой в Назарете, в центре католической и протестантской пропаганд в Галилее. Здесь были открыты не только женская и мужская начальные школы, но и создан сначала закрытый пансион под руководством А.Г. Кезмы, а потом, в 1900 г., и учительская семинария, из которой стали выходить народные учителя для всех школ как в Палестине, так и в Сирии. Опираясь на эту семинарию Общество стало мало-помалу проникать и в другие местности Галилеи, нуждавшиеся в православной школе, и таким образом при всех затруднениях и неблагоприятных обстоятельствах успело создать 19 школ разных типов.

Одновременно с созданием школ в Галилее шла работа Общества в этом направлении и в Иудее. Когда в 1858 г. Е.Ф. Бодровой была открыта в Иерусалиме русская школа для девочек, это вызвало недовольство греков, и архимандрит Антонин (Капустин) был вынужден в 1866 г. по требованию Патриарха перевести школу из Иерусалима в Бет-Джалу, в здание, построенное на приобретенном им участке земли. В 1886 г. архимандрит Антонин передал школу в ведение Православного Палестинского Общества, а с 1900 г. она становится женской  учительской семинарией. Все стеснения и затруднения для педагогической деятельности Общества в Иудее, объясняемые близостью к Патриархии, сказались на том, что за все свое существование Общество смогло создать здесь всего лишь пять школ.

В более благоприятных условиях оказалась педагогическая деятельность Общества в Бейруте. Поддержанная на самых первых порах генеральным консулом в Бейруте К.Д. Петковичем, школа была вручена М.А. Черкасовой, некоторое время находившейся на службе при миссии в Японии. Благодаря стараниям Марии Александровны, своеобразному способу воспитания и умению расположить туземцев в свою пользу ей удалось создать в Бейруте пять школ, которые были переполнены учащимися. Для сравнения в 1904/1905 учебном году в пяти бейрутских школах было 934 учащихся, а в 19 галилейских школах в два раза меньше — 495. Но к 1913 г. количество учащихся в галилейских школах увеличилось до 1093 человек, то есть в 2 раза, а в бейрутских изменений не было — 903 учащихся

Не встретив сочувствия и поддержки в своей педагогической просветительной деятельности в Патриархате Иерусалимском, неожиданно для себя Общество нашло самый радушный горячий прием в соседнем Антиохийском Патриархате. В 1895 г. Антиохийский Патриарх Спиридон обратился к руководству Палестинского Общества со следующим письмом: «Вам известны состояние и положение нашего Святого, Апостольского и Патриаршего престола и невозможность средствами, которыми располагает патриарший престол,  удовлетворить всем потребностям и воспрепятствовать сильно и целесообразно торжественному шествию в Сирии латинской и протестантской пропаганды. Не можем мы сделать это по той простой причине, что в Дамаске и Сирии нет хорошо устроенных православных школ, а потому православные вынуждены отдавать своих детей в инославные школы. Что же касается учеников православных школ, то, ввиду неудовлетворительности сих последних, полученного ими в них учения будет всегда недостаточно. Православные же, выходящие из инославных школ, приготовляют из себя богатую жатву для латинян и протестантов и никогда не будут в состоянии укреплять в сирийском народе изо дня в день слабеющие начала православной веры. Ввиду того, чтобы устранить настоящую опасность, угрожающую православию… мы обращаемся к вам с просьбой прийти к нам на помощь и принять под свою опеку мужскую и женскую школы в Дамаске».

Просьбу Патриарха поддержали митрополит Хомский, Селевкийский, Бейрутский, Тирский, Трипольский. Всего общество получило под свою опеку: женскую школу в Дамаске, две мужские школы в Хомсе, мужские — в Сук-аль-Гарбе, Мааруне, Мааре, Маалаке, женскую школу в Седнайе, в том же году приняты были еще 16 сельских школ. К Палестинскому обществу постоянно обращались с просьбами открыть еще новые школы, но это было невозможно из-за нехватки денежных средств. Всего в Сирии к 1905 г. было 65 школ, принадлежавших ИППО, к 1913 г. — 72 школы.

На первый взгляд, различий между Палестиной и Сирией не было: тот же тип людей, та же одежда, тот же язык. В действительности же между живущими в Палестине и Сирии существовала громадная разница. В Палестине жили несчастные, забитые феллахи — закрепощенные работники, а в Сирии — независимые жители горных долин и ущелий или богатые жители приморских городов, через которые проходила большая торговля. Даже внешний облик деревни палестинской: глиняные мазанки без окошек, с одним отверстием для двери, отличался от селения сирийского, где дома лепились на обрывах, все окруженные зеленью. Различие было и в самом составе школ. В 20 галилейских школах, в среднем по 45 учеников в каждой, только в двух из них насчитывается более 100 человек, но зато были школы с 9 учениками. Уже в Южной Сирии, в среднем, в школе 106 учеников и из 50 школ — 17 с числом более 100. И чем севернее — тем многочисленнее школы, в 22 школах Северо-Сирийской  учебной инспекции в среднем уже 139 учеников и только 5 школ с числом учащихся менее 100 учеников. Латинский Патриарх Валерга, указывая на окружающие Иерусалим горы, говорил: когда займу эти горы, Иерусалим сам собою будет мой, что не Палестина владеет Сирией, а Сирия — Палестиной, не Иерусалим дает закон Дамаску. Сила в Сирии, а не в Палестине. Это хорошо понимали инославные, сделав из Сирии свой форпост.

Но если работа в Сирии была виднее, то она, бесспорно, была и труднее. В Палестине Общество имело дело с бедным забитым классом населения, который принимал русскую школу такой, какая она есть, смирившись, например, с тем, что русская школа не дает французского языка. В Сирии же было много состоятельных людей, людей, видевших Европу или живущих, как феодальные средневековые бароны, не выходя за границы своих владений; и требование к школам у них было высокое, они понимали, что если их дети и начнут образование в русских народных школах, то продолжать его им придется в латинских.

Несколько цифр для сравнения. По латинским сведениям, пусть даже и преувеличенным, к 1890 г., то есть за 5 лет до передачи сирийских православных школ в ведение ИППО, в Сирии и Ливане уже действовало 293 латинских учебных заведения с 17 566 учениками и  ученицами. Не отставали от них и протестантские миссии, в школах которых обучалось около 15 тысяч детей. Таких результатов ИППО не будет иметь и к 1914 г. Ученики в большинстве случаев принимались без различия вероисповеданий, но это не мешало делать для них обязательным присутствие при ежедневной молитве и всех многочисленных богослужениях по латинскому обряду. Редкие свидания с родными и замкнутая жизнь в училище в течение многих лет прививали ученикам-иноверцам отчуждение от родной веры и механическую привычку к латинству.

Пройдет 10 лет и в отчетном докладе за 1901 г. будут приведены следующие цифры: «Мы в настоящее время насчитываем 87 учебных заведений в Палестине и Сирии, находящихся у нас на содержании. В этих местностях наши школы посещаются, в среднем, 10 627 детьми. Взятые сами по себе эти цифры мы можем признать относительно удовлетворительными. Не столь утешительными представляются они, когда мы их подвергаем сравнению, так в то же время в той же Палестине и Сирии существует 1316 латинских учебных заведений с 60 тысячами учениками. И имеются еще 170 местностей с православным населением, где нет православных школ и 20 тысяч православных детей вынуждены учиться в инославных школах. Таким образом, в настоящее время мы удовлетворяем лишь треть действительной жизненной потребности местного населения».

Открытие школ в период с 1905 по 1914 г.

Жизнь учебных заведений Общества текла обычным порядком в строгом соответствии с выработанными для них программами и инструкциями. Но постепенное уменьшение по всем статьям прилива денежных средств Общества, поколебленного событиями на Дальнем Востоке, не позволило ему прогрессировать в школьном вопросе, хотя со стороны Па