Пасха в Иерусалиме. А.А. Дмитриевский
Крайне тяжелое и утомительное напряжение, продолжавшееся в течение двухдневнаго непрерывнаго пребывания в Святогробском храме паломников, без пищи, питья и сна, с целью не уступить занятой позиции кому-нибудь другому и быть в великую субботу на церемонии получения «благодати св. огня» непосредственным очевидцем, вблизи Живоноснаго Гроба, разрешается нередко упадком физических сил настолько, что некоторых из них полумертвыми относят из храма прямо в больницу. Более крепкие и сохранившие бодрость сил паломники, добравшись до русских построек, с бережным соблюдением дорогой святыни «благодати св. огня», и затеплив от этого огня лампадку в особом металлическом фонарике, в виде церковки с пятью главками, для доставления ея на родину, ложатся немедленно на отдых и погружаются в крепкий сладкий сон…
Но над немощною плотью истомленнаго трудами и бдениями паломника, очевидно, все время бодрствует {1} его недремлющий дух. Отдых от трудов паломника в этот святой вечер бывает не продолжителен. Русский богомолец в Св. Земле не забывает ни на минуту, что в эту «священную и спасительную ночь» он должен бодро стоять на страже Гроба Господня, чтобы достойно встретить первое радостное приветствие из уст исходящего из Гроба иерусалимскаго патриарха: «Христос воскресе»! Вот почему, после краткаго отдыха, умывшись и приодевшись в лучшия одеяния, с семи уже часов вечера паломники спешат в Святогробский храм, чтобы занять место поудобнее и поближе к Живоносному Гробу. Таким образом Святогробский храм снова сверху до низу переполняется богомольцами, в немом благоговении ожидающими начала пасхальной утрени. Только уже не в первый раз находящееся в Иерусалиме в этот день и наиболее утомленные и преутружденные летами паломники остаются на русских постройках и, в ожидании начала утрени, слушают, по русскому обычаю, чтение «Деяний апостольских» за плащаницею в Троицком соборе, открытом для богомольцев чрез всю ночь.
Иерусалимския улицы, шумныя и оживленныя в обычное время, в эту святую ночь погружаются в полный мрак и как бы вымирают. Пульс жизни учащенно бьется лишь в Святогробском храме и на площадки близ него, куда к этому времени приползают толпы калек, нищих и прокаженных, постоянно ютящихся за городом в Иосафатовой долине. Своими жалобными стонами, надрывающими душу: «Кристос боскрес», «Паричка дай!» эти несчастные стараются привлечь к себе внимание сердобольных,{2} празднично настроенных паломников. Мрачныя улицы Иерусалима освещены только на пути от патриархии до Святогробскаго храма. Царящее здесь оживление свидетельствует о том, что на этом небольшом пространстве Св. Града все бодрствуют и готовы с минуты на минуту начать жизнь светлаго дня Воскресения Христова.
К 11 часам ночи храм Воскресения, убранный гирляндами разноцветных лампад, развешанных на веревках, протянутых по разным направлениям, и {3} Живописный Гроб Господень, уставленный по карнизам драгоценными и старинными иконами, разноцветными лампадами и толстыми восковыми свечами, с висящими над входом в него пред иконою Воскресения драгоценными лампадами (1) Императора Николая I и в память великаго князя Сергия Александровича, «исполняются света» и блещут множеством огней. Гроб Христов—«источник нашего воскресения»—в эту светозарную ночь «во истину и чертога всякаго царскаго показася светлейший». Горит огнями даже обычно мрачный купол Воскресенскаго храма.
Патриарх, сопровождаемый епископами-синодалами и клириками патриархии, приходит в храм к 11 ч. вечера и торжественно встречается у камня миропомазания. Одевшись в богатую манию и приложившись к св. камню миропомазания, он вступает в храм {4}
Воскресения и занимает место в троне, близ котораго помещаются в полной парадной форме русский генеральный консул, чины консульства и почетные русские гости—паломники. С левой стороны храма у тропа, именуемаго кафедрою антиохийскаго патриарха, занимает место греческий консул с своими чинами и паломниками.
Екклисиархи, получив благословение патриарха, отправляются на звонницу, находящуюся над царскими дверями, и начинают выбивать искусныя трели в била и клепала, а два диакона, в светлых пасхальных облачениях, с богатыми пеленами и серебряными ладонницами на плечах, по благословении у патриарха, в это время кадят, по принятому обычаю; все святыя: места храма. Почетным богомольцам, с благословения патриарха, екклисиархи вручают толстыя пасхальныя свечи, украшенныя цветами и картинками на темы праздника. Очередной ефимерий—иеромонах,{6} совершив метание патриарху я получив благословение, начинает чин агрипнии. или, как у нас его неправильно называют, полунощницы, с пением великосубботняго канона «Волною морскою». На третьей песни канона к трону патриарха подходить начальник русской Духовной Миссии архимандрит и получает благословение патриарха на участие в торжественной процессии к Живоносному Гробу Господню для начала пасхальной утрени. С о. архимандритом одновременно получает благословение патриарха и первый из диаконов. За русским архимандритом идут, с тою же целыо, старейшие святогробские архимандриты, каждый имея в паре одного из диаконов, при чем все они сначала делают земный поклон патриарху, потом получают целование руки патриарха и снова земно ему кланяются. За отсутствием диаконов, в дальнейших парах выходят из алтаря все иеромонахи, пребывающие в Иерусалим и находящиеся на-лицо в храме Воскресения, так как в процессии обязательно участвуют все они без исключения, чтобы чрез это придать особенный блеск и торжественность пасхальной литании. Все эти духовныя лица, возвратившись в алтарь, принимают из рук скевофилакса и его помощников священныя одеяния и облачаются в них, причем все архиереи и священнослужители, которые должны участвовать потом и в совершении литургии и утрени на Св. Гробе, облачаются в полное священное одеяние, а остальные надевают на себя лишь епитрахиль и фелонь.
Преобладающий цвет священных одеяний в этот день белый (глазет с золотистыми цветами), но, в виду многочисленности освященнаго собора, на некоторых {7} из священнослужителей можно видеть облачения и других светлых цветов.
При пении 9 песни, к трону патриарха подходят два старейших диакона, в белых стихарях, с разбросанными на них по белому полю букетами золотистых цветов и на боках стянутых розовыми шелковыми лентами, имея в руках дикирий и трикирий. Патриарх выходит из трона, направляется с ними к царским дверям, пред которыми вычитывает обычныя входныя молитвы пред литургиею, и вступает в алтарь для одеяния в полное священное облачение. Патриарх в этот день облекается в великолепный золотого белаго глазета саккос, убранный жемчугом и искусно вышитыми шелками на спине его изображениями воскресшаго из гроба Христа Жизнодавца. Белая митра, с бриллиантовыми и изумрудными украшениями и финифтяными изображена ми четырех евангелистов по бокам, высокой художественной работы, венчает главу патриарха. Соответственно с этим для настоящаго богослужения выносится из скевофилакии вся богатая церковная утварь, блещущая драгоценностями и художественностью работы, как-то: патерицы или посохи, дикирии, трикирии, Евангелия, кресты, св. сосуды, блюда для омовения рук, архиерейских и ковчеги с реликвиями. На многих из этих богослужебных принадлежностей имеются художественныя чеканныя изображения на темы празднуемаго события.
В то время, когда патриарх облачается в алтаре в священныя одежды, все священнослужители, уже приготовившиеся к участию в литании, попарно исходят через царския двери из алтаря и становятся {8} по сторонам направо и налево но всему пути к Гробу Господню, нередко протягиваясь линиями до входных дверей храма Воскресения. Затем одетые в стихари клирики выносят из алтаря синяго бархата, расшитыя золотом и убранныя жемчугом, 12 хоругвей и крест, имея по сторонам себя мальчиков, в белых стихарях, с большими возженными свечами в руках.
Шествие пасхальной процессии открывают патриаршие кавасы, в богатых нарядах, с своими булавами, зате
Но над немощною плотью истомленнаго трудами и бдениями паломника, очевидно, все время бодрствует {1} его недремлющий дух. Отдых от трудов паломника в этот святой вечер бывает не продолжителен. Русский богомолец в Св. Земле не забывает ни на минуту, что в эту «священную и спасительную ночь» он должен бодро стоять на страже Гроба Господня, чтобы достойно встретить первое радостное приветствие из уст исходящего из Гроба иерусалимскаго патриарха: «Христос воскресе»! Вот почему, после краткаго отдыха, умывшись и приодевшись в лучшия одеяния, с семи уже часов вечера паломники спешат в Святогробский храм, чтобы занять место поудобнее и поближе к Живоносному Гробу. Таким образом Святогробский храм снова сверху до низу переполняется богомольцами, в немом благоговении ожидающими начала пасхальной утрени. Только уже не в первый раз находящееся в Иерусалиме в этот день и наиболее утомленные и преутружденные летами паломники остаются на русских постройках и, в ожидании начала утрени, слушают, по русскому обычаю, чтение «Деяний апостольских» за плащаницею в Троицком соборе, открытом для богомольцев чрез всю ночь.
Иерусалимския улицы, шумныя и оживленныя в обычное время, в эту святую ночь погружаются в полный мрак и как бы вымирают. Пульс жизни учащенно бьется лишь в Святогробском храме и на площадки близ него, куда к этому времени приползают толпы калек, нищих и прокаженных, постоянно ютящихся за городом в Иосафатовой долине. Своими жалобными стонами, надрывающими душу: «Кристос боскрес», «Паричка дай!» эти несчастные стараются привлечь к себе внимание сердобольных,{2} празднично настроенных паломников. Мрачныя улицы Иерусалима освещены только на пути от патриархии до Святогробскаго храма. Царящее здесь оживление свидетельствует о том, что на этом небольшом пространстве Св. Града все бодрствуют и готовы с минуты на минуту начать жизнь светлаго дня Воскресения Христова.
К 11 часам ночи храм Воскресения, убранный гирляндами разноцветных лампад, развешанных на веревках, протянутых по разным направлениям, и {3} Живописный Гроб Господень, уставленный по карнизам драгоценными и старинными иконами, разноцветными лампадами и толстыми восковыми свечами, с висящими над входом в него пред иконою Воскресения драгоценными лампадами (1) Императора Николая I и в память великаго князя Сергия Александровича, «исполняются света» и блещут множеством огней. Гроб Христов—«источник нашего воскресения»—в эту светозарную ночь «во истину и чертога всякаго царскаго показася светлейший». Горит огнями даже обычно мрачный купол Воскресенскаго храма.
Патриарх, сопровождаемый епископами-синодалами и клириками патриархии, приходит в храм к 11 ч. вечера и торжественно встречается у камня миропомазания. Одевшись в богатую манию и приложившись к св. камню миропомазания, он вступает в храм {4}
Воскресения и занимает место в троне, близ котораго помещаются в полной парадной форме русский генеральный консул, чины консульства и почетные русские гости—паломники. С левой стороны храма у тропа, именуемаго кафедрою антиохийскаго патриарха, занимает место греческий консул с своими чинами и паломниками.
Екклисиархи, получив благословение патриарха, отправляются на звонницу, находящуюся над царскими дверями, и начинают выбивать искусныя трели в била и клепала, а два диакона, в светлых пасхальных облачениях, с богатыми пеленами и серебряными ладонницами на плечах, по благословении у патриарха, в это время кадят, по принятому обычаю; все святыя: места храма. Почетным богомольцам, с благословения патриарха, екклисиархи вручают толстыя пасхальныя свечи, украшенныя цветами и картинками на темы праздника. Очередной ефимерий—иеромонах,{6} совершив метание патриарху я получив благословение, начинает чин агрипнии. или, как у нас его неправильно называют, полунощницы, с пением великосубботняго канона «Волною морскою». На третьей песни канона к трону патриарха подходить начальник русской Духовной Миссии архимандрит и получает благословение патриарха на участие в торжественной процессии к Живоносному Гробу Господню для начала пасхальной утрени. С о. архимандритом одновременно получает благословение патриарха и первый из диаконов. За русским архимандритом идут, с тою же целыо, старейшие святогробские архимандриты, каждый имея в паре одного из диаконов, при чем все они сначала делают земный поклон патриарху, потом получают целование руки патриарха и снова земно ему кланяются. За отсутствием диаконов, в дальнейших парах выходят из алтаря все иеромонахи, пребывающие в Иерусалим и находящиеся на-лицо в храме Воскресения, так как в процессии обязательно участвуют все они без исключения, чтобы чрез это придать особенный блеск и торжественность пасхальной литании. Все эти духовныя лица, возвратившись в алтарь, принимают из рук скевофилакса и его помощников священныя одеяния и облачаются в них, причем все архиереи и священнослужители, которые должны участвовать потом и в совершении литургии и утрени на Св. Гробе, облачаются в полное священное одеяние, а остальные надевают на себя лишь епитрахиль и фелонь.
Преобладающий цвет священных одеяний в этот день белый (глазет с золотистыми цветами), но, в виду многочисленности освященнаго собора, на некоторых {7} из священнослужителей можно видеть облачения и других светлых цветов.
При пении 9 песни, к трону патриарха подходят два старейших диакона, в белых стихарях, с разбросанными на них по белому полю букетами золотистых цветов и на боках стянутых розовыми шелковыми лентами, имея в руках дикирий и трикирий. Патриарх выходит из трона, направляется с ними к царским дверям, пред которыми вычитывает обычныя входныя молитвы пред литургиею, и вступает в алтарь для одеяния в полное священное облачение. Патриарх в этот день облекается в великолепный золотого белаго глазета саккос, убранный жемчугом и искусно вышитыми шелками на спине его изображениями воскресшаго из гроба Христа Жизнодавца. Белая митра, с бриллиантовыми и изумрудными украшениями и финифтяными изображена ми четырех евангелистов по бокам, высокой художественной работы, венчает главу патриарха. Соответственно с этим для настоящаго богослужения выносится из скевофилакии вся богатая церковная утварь, блещущая драгоценностями и художественностью работы, как-то: патерицы или посохи, дикирии, трикирии, Евангелия, кресты, св. сосуды, блюда для омовения рук, архиерейских и ковчеги с реликвиями. На многих из этих богослужебных принадлежностей имеются художественныя чеканныя изображения на темы празднуемаго события.
В то время, когда патриарх облачается в алтаре в священныя одежды, все священнослужители, уже приготовившиеся к участию в литании, попарно исходят через царския двери из алтаря и становятся {8} по сторонам направо и налево но всему пути к Гробу Господню, нередко протягиваясь линиями до входных дверей храма Воскресения. Затем одетые в стихари клирики выносят из алтаря синяго бархата, расшитыя золотом и убранныя жемчугом, 12 хоругвей и крест, имея по сторонам себя мальчиков, в белых стихарях, с большими возженными свечами в руках.
Шествие пасхальной процессии открывают патриаршие кавасы, в богатых нарядах, с своими булавами, зате