Крещение Господне или праздник Богоявления. А.А. Дмитриевский

В отдаленное от нас время торжества на Иopда­не не отличались особенным великолепием и блеском, так как главным действующим лицом на них являлся игумен лавры преподобного Саввы Освященного с своими иноками, на обязанность которых Иерусалимская Патриархия возлагала и заботу о православных паломниках, всегда во множестве стекав­шихся в праздник Богоявления на реку Иордан, и о благочинии самого церковного торжества. В половине истекшего столетия богоявленские празднества на Иордане от иноков Саввинской обители перешли к Иорданскому митрополиту и сделались предметом его особенных забот и попечений, так как только один раз в году, именно в этот праздник, он являлся фактическим архипастырем своей несуществующей в действительности епархии. В виду трудности дороги к Иордану по горам и узким тропинкам и опасностей со стороны заиорданских полудиких бедуинов, с корыстной целью нападавших на паломнические караваны и даже убивавших иногда путешественников, как иноки Саввинской обители, так и Иорданский митрополит со своею духовной свитой выезжали в прежнее время на Иордан четвертого января, в сопровождении кавасов, почетного военного конвоя, проводников шейхов — начальников прииорданских кочевых бедуинских племен, — все на конях верхами. Шейхи на своих резвых скакунах, разукрашенных головными и другими убора­ми, проделывали, как и в праздник Рождества Христова, для развлечения и удовольствия почетных путешественников, всевозможные „фантазии".


В конце восьмидесятых годов XIX столетия прииорданские монастыри свв. Герасима, Иоанна Предтечи и Георгия Хозевита, благодаря энергичным и настойчивым стараниям Блаженнейшего Патриарха Никодима I, ныне пребывающего на покое на Халки близ Константинополя, при материальном содействии Императорского Православного Палестинского Общества[2], были восстановлены и приведены в благолепный вид, благодаря чему оживилась и населилась прииорданская пустыня, дотоле как бы необитаемая. Бедуинские разбои и грабежи по сю сторону Иордана к древнему Иерихону или к нынешней ма­ленькой деревушке Ериха стали явлением редким и почти не слышным. В 1898 г. к приезду нынешнего германского императора Вильгельма II, турецкое правительство к Иордану устроило шоссированную доро­гу, и по ней явилась с этого времени возможность легко и удобно совершать паломнические путешествия в наемных пароконных колясках. Теперь, таким образом, миновала прежняя необходимость в усиленном конвое и в проводниках—шейхах, и если они по установившемуся обычаю еще продолжают входить в караваны и поездки, то не больше как для почета путешественников и их развлечения в пути всевоз­можными „фантазиями". Иорданскому митрополиту, уже имеющему в своей епархии обитаемые монастыри, хотя они, к слову сказать, на правах ставропигии находятся в ведении Иерусалимского Патриарха, а не митрополита, представляется теперь возможность обозреть их. В си­лу этого ныне принято (кажется, с 1890 г.), чтобы Аpxиепископ Иорданский со своими клириками выезжал из Иерусалима не четвертого января, как было раньше, а третьего, и направлялся прямо в обитель св. Гера­сима. Здесь он четвертого января совершает литургию и к вечеру едет в монастырь св. Иоанна Предтечи, чтобы пятого рано утром отслужить там литургию и к 10 часам утра попасть на Иордан в походный, нарочито для этого торжества приготовленный, храм для присутствия в нем на Великих Часах и литур­гии св. Василия Великого и для совершения чина Великого водоосвящения.

Храм походный[3] устраивается на берегу реки епи­скопскими клириками заблаговременно и представляет из себя весьма приличный деревянный барак, под железной двускатной кровлей. Для храма этого при­возится и подобающая обстановка. Те же клирики устраивают и деревянный помост на реке Иордан, да­леко с берега выдающейся в реку, для предстоящих водоосвящений и для удобства погружения св. Креста в струях священной реки.

Елизаветинское мужское подворье ИППО в Иерусалиме.
Общий вид с востока и перечное дерево — сборный пункт паломников


Выступление каравана паломников с русских подворий Императорского Православного Палестинского Общества в Иерусалиме в сопровождении вооруженных кавасов

По дороге к Иерихону третьего и четвертого января тянутся на ослах и лошадях, навьюченных багажом, торговцы съестными припасами и разного рода сластями, нарочито выезжающие из Иерусалима. Утром рано четвертого же числа большой караван поклонников, выразивших о своем желании быть в праздник Богоявления на Иордане заранее, сопровождаемые кавасами Палестинского Общества, черными арабами, слу­жащими на наших постройках, местными шейхами на конях, с ружьями и копьями за плечами, выступает с пением духовных песнопений из Иерусалима с наших русских построек от перечного де­рева. С паломниками отправляется, в качестве началь­ника каравана, кто-либо из служащих в Обществе, некоторые члены духовной миссии и иногда чины консульства.

На пути к Иордану. Хана Самарянина

Весь почти день караван русских богомольцев находится в дороге, медленно двигаясь по шоссированным дорогам, с частыми остановками для отдыха, напр., в гостинице милосердного самарянина (хан Хасрура), и в других пунктах, иногда имеющих навес и двор, а иногда и прямо на чистом поле. Вечером поздно караван наш вступает в арабскую дере­вушку Ериха на месте древнего Иерихона, и истомлен­ный от пути, после чаепития и сухой закуски, распола­гается на сладкий отдых в гостеприимном русском приюте, сооруженном здесь стараниями приснопамятного начальника русской духовной миссии в Иepycaлиме, архимандрита Антонина (Капустина) (+ 1894 г.) на щедрые пожертвования русского народа (нижний этаж) и Августейших паломников 1881 г., великих князей Сергия и Павла Александровичей (верхний).

Утром следующего дня, в канун праздника Богоявления, русский караван покидает приют о. Анто­нина в Иерихоне и в прежнем составе мимо полу­разрушенной башни Закхея и сикомора, на котором якобы сидел этот праведник—мытарь, желая видеть Господа, мимо идущего (Лук. XIX, 4), направляется к месту крещения Спасителя, отстоящему отсюда не менее двух часов пути, по ровной прииорданской долине. Здесь весна царит в это время во всей своей чарующей прелести. Роскошная растительность обращает долину иорданскую к этому празднику в цветущий сад, полный самых причудливых пестрых красок и самого сильного аромата.

Палатка для раздачи кипятка на берегу Иордана

Подойдя к Иордану, наш караван находит близ берега уже разбитую по­ходную палатку-церковь и несколько других палаток для митрополита, духовенства, почетных гостей и приезжих купцов. Слышно повсюду оживление, мало напоминающее сочельник и день поста. В палатках и на открытом воздухе, повсюду кипят медные кувшинчики, и аромат только что сваренного кофе носится в воздухе. В некоторых палатках приезжие богомольцы—греки, болгары, арабы и др. пьют раки (местная водка), закусывают сластями и едят жаре­ную рыбу. С приходом русского каравана оживление еще более делается заметным. Кавасы и арабы, сопровождающие караван, расставляют палатку для на­чальника каравана, который любезно приглашает под ее кров и почетных гостей из интеллигенции. Простые богомольцы, рассыпавшись по берегу Иopдана, там и здесь образуют живописные группы, отдыхая прямо на траве и делясь, между собою переживаемыми впечатлениями.

Русские паломники на реке Иордан

Вид реки Иордана, несущей быстро мутные волны в неподвижное Мертвое море, в это время года очарователен. Берега его, покрытые в изобилии тамариском, плакучими ивами и олеандровым кустарником, окаймлены как бы лентою желтых и голубых цветов. Зрелище поразительное для непривычного глаза северянина, особенно если он от этой чарую­щей прелести весны перенесется мысленно к себе на родину, где стоят в это время трескучие морозы, где все покрыто белоснежным саваном и сковано крепким льдом…

Место крещения Господня (Марк. I, 4; Иоанн. I, 28) с точностью ныне неизвестно. Но предание, идущее из древности, указывает это место вблизи монастыря св. Иоанна Предтечи, стоящего недалеко от реки Иордана, не более получаса ходу. В этом месте река Иордан делает довольно значительный изгиб, несколько замедляющий быстрое течение ее, и имеет берег с некоторым возвышением, удобным для спуска желающих омыться в прохладных струях священ­ной реки. Место это называется иногда Вифавара или место переправы[4], так как здесь удобно переходить реку Иордан вброд. Здесь на самом глубоком месте воды в реке не более, как по пояс взрослому мужчине. Впрочем, не во всякое время года и не всякому из путешественников попытки переходить эту быстротечную реку проходят безнаказанно. Во время неожиданных и довольно частых разливов реки, при неумении держаться под напором бьющих с ног быстрых ее течений и в виду возможности по­пасть на место глубокое или, по крайней мере, такое, где вода достигает по шею, пускающийся в брод или вплавь через эту реку подвергается большому риску и даже опасности утонуть. Несколько отважных и опытных пловцов поплатились уже за свою смелость и нашли себе могилу в бурных волнах священной реки, о чем красноречиво говорят безмолвные па­мятники, поставленные здесь, и сделанные на них, в предупреждение посетителей Иордана наших дней, приличные эпитафии. Одна из подобных надписей имеется даже в саду нашего приюта в Иерихоне. Неудивительно поэтому, что наши кавасы, сопровождающие паломнические караваны на Иордан, обязуются зорко наблюдать за паломниками и предупреждать их о возможных опасностях при купаниях в этой реке.

Водоосвящение вод Иордана

Часов в 10 утра, в присутствии митрополита Иopданского, стоящего в троне, совершаются клириками часы Патриарха Софрония, а потом непосредственно за ними великая вечерня с благословением хлебов, елея и вина, которые и разделяются между богомольцами, и литургия св. Василия Великого. По окончаши ее аpxиерей в мантии и омофоре с клириками крестным ходом отправляется на приготовленный на Иордане дере­вянный помост для совершения установленного Цер­ковью великого водоосвящения. При чтении третьей паремии: „Жаждующие почерпните воду с веселием от источников спасения", аpxиерей серебряной лоханью почерпает воду из реки Иордана и ставить ее на приготовленный стол перед собою. Молитвы водоосвящения читаются архиереем перед этою лаханью (вазой). Когда запоют тропарь: „Во Иордане крещающуся Тебе, Господи", то apxиерей погружает св. крест сначала в серебряной вазе, а затем на прикрепленном к нему шелковом шнуре трижды бросает его в реку Иордан[5], отливая при этом туда и часть воды из вазы. В это время желающие из поклонников, погасив держимые ими в руках во время водо�