Сергей Степашин в интервью «КП»: Если бы Ельцин стал президентом СССР, Союз бы не развалился
В чем они сознались на допросах? И за что им всем дали большие пенсии?
- Путч он и есть путч. ГКЧП расшифровывается как Государственный комитет по чрезвычайному положению. Это же, по сути, был псевдоорган, который просуществовал два с половиной дня. Когда объявили больным президента СССР Горбачева и узурпировали власть.
- После провала мятежа вы возглавили Комиссию по расследованию деятельности КГБ и ГКЧП.
- Да, указами сразу двух президентов: советского - Горбачева и российского - Ельцина.
- Те документы до сих пор засекречены, да? Не можете по секрету какие-то...
- Только обратиться на Лубянку. Я знаю, что ответят. Но есть в открытом доступе мой доклад на заседании Верховного Совета по итогам расследования. Он не секретный.
- А у самого ГКЧП была какая-то программа действий?
- Да нет, это был экспромт на самом деле. Программы никакой не было. Инициатором захвата власти был Владимир Крючков, глава КГБ.
В мае 1991-го я ездил на Лубянку, встречался с Крючковым. Такой симпатичный дядечка сидел, чай пили, говорили о жизни. Думаю: какой теплый, добрый человек. А потом мы приезжали туда с Ельциным, он выступил с речью. И мне чекисты говорили, что им всем понравилось его выступление. Он рассказывал о борьбе с коррупцией, о засидевшихся, о прогнивших. И ведь они ГКЧП не поддержали. Это учли, когда парламент обсуждал закон Галины Старовойтовой о люстрации. По нему работники госбезопасности не должны были больше привлекаться на госслужбу. Закон не прошел. Иначе сейчас в России был бы совсем иной политический ландшафт.
- Дмитрий Язов (министр обороны СССР. – Авт.) в мемуарах именно на этом делал акцент. Да, там были и такие, кто беспокоился о стране. Например, Олег Шейнин, член Политбюро, который курировал военно-промышленный комплекс. Василий Стародубцев, он возглавлял Ассоциацию колхозников Советского Союза. Борис Пуго, министр внутренних дел.
А были люди, которые просто боялись потерять должность.
Потому что 4 августа в Ново-Огарево (я все эти документы видел, говорю то, что знаю) Назарбаев, Ельцин и Горбачев обсуждали новый Союзный договор. И решили: после его подписания премьер-министра СССР Павлова отправят в отставку. Вместо него будет Назарбаев. В отставку уйдет и Крючкова. И Язов. Но никто в отставку не хотел.
Валентин Павлов очень любопытно себя повел в ГКЧП. После объявления переворота, выпил крепко. Упал. Его отвезли в ЦКБ (Центральная клиническая больница. – Авт.). Он там и пролежал весь путч. Павлов всем известен своей идиотской денежной реформой, которая ударила по людям хуже, чем, наверное, дефолт 1998-го.
А Пуго просто приехал из отпуска, его вызвали и сказали: «Надо». После провала путча он покончил жизнь самоубийством. Не хотел позора. Хотя, вы знаете, те, кого судили, потом были амнистированы.
- Про вице-президента Геннадия Янаева вы ничего не сказали. Все запомнили его трясущиеся руки, когда ГКЧП вышло в эфир — объяснить стране, что случилось.
- Его Горбачев двигал лично, Янаев с трудом прошел на съезде народных депутатов на вторую должность в стране. В 1999 году, будучи премьером, я был в Кельне, ко мне подошел канцлер ФРГ Шредер и спрашивает: «А как у Геннадия дела?» Я говорю: «Какого Геннадия? У Зюганова, что ли?» - «Да при чем здесь Зюганов? У Янаева». Оказывается, они старые друзья – оба работали в молодежных организациях.
Кстати, после амнистии Янаеву не дали пенсию. Я позвонил Ельцину, а он возмутился: «Да его надо было…» Я: «Борис Николаевич, спасибо, что был Янаев. Был бы другой, пожестче, неизвестно, где бы мы с вами сегодня оказались.» Он смягчился: «Вообще - аргумент». Пенсию Янаеву начислили.
- Большую?
- Приличную по тем временам. По крайней мере, больше, чем я получал как премьер.