Сергей Степашин в интервью ИА REGNUM о деятельности Императорского Православного Палестинского Общества
На вопросы ИА REGNUM ответил председатель Императорского Православного Палестинского общества Сергей Вадимович Степашин:
Владимир Станулевич: В 1990-е годы в стране произошла революция, «естественное падение СССР», победа одной цивилизации над другой… Что следовало бы сделать, чтобы сохранить Большую Россию?
Сергей Степашин: Это была революция, сравнимая с революцией 1917 года. К ней подходит ленинская формулировка «верхи не могли, низы не хотели…». Глубочайший экономический кризис, падение цен на нефть, дефицит всех товаров, продовольствия, усталость от политической власти, трое пышных похорон подряд. К сожалению, политическое руководство и до Горбачёва, и Горбачёв, видело ситуацию в стране далекой от реальности. Это первое.
Второе на пути к развалу СССР — попытка управлять страной через власть Советов, под каким лозунгом шли на выборы кандидаты в народные депутаты СССР и народные депутаты Российской Федерации. Это был сахаровский лозунг, до этого ленинский в 1917 году. Оказалось, что Советы, съезды неспособны управлять.
Но решающую роль в развале Советского Союза сыграл ГКЧП. Я возглавлял государственную комиссию, созданную указами двух президентов — М.С. Горбачева и Б.Н. Ельцина, по расследованию деятельности КГБ, видел все материалы. На 19 августа 1991 года готовилось подписание нового Союзного договора, не осталось бы Прибалтики, но мы могли сохранить единое экономическое и политическое пространство, армию, валюту, банк.
После ГКЧП пошли необратимые процессы, «парад суверенитетов». Кстати, первой о суверенитете, после Прибалтики, заявила Украина. Без Украины о новом Союзе было сложно говорить. Ельцин уехал подписывать Беловежские соглашения без всяких на то полномочий Верховного Совета и Съезда. Тогда нужно было фиксировать единый банк, единую валюту, единые вооруженные силы в СНГ, к Союзу потом присоединились бы практически все республики, за исключением Прибалтики — Армения, Молдова и Грузия.
Как в любой революции, плодами воспользовались не те, кто рассчитывал на улучшение жизни наших граждан. Ваучеризация стала надувательством, приватизация носила не экономический, а политический характер. Анатолий Чубайс сам говорил, что ему важно было уничтожить экономическую базу так называемых коммунистов. Приватизация крупнейших предприятий, в том числе оборонного комплекса, стала серьезный ударом не столько по директорам, сколько по производству.
История не имеет сослагательного наклонения. Как и что можно было сохранить, я обсуждал с Михаилом Сергеевичем Горбачёвым, когда докладывал о деятельности нашей комиссии, что надо было на базе КПСС делать две партии. Была бы двухпартийная система, которую мы все стараемся выстроить в нашей стране.
Но революция 1991 года была достаточно бескровная, в отличие от 1917 года. Самый большой удар был нанесен по 25 миллионам наших граждан, живших в республиках СССР и оказавшихся «за бортом». Мы знаем, какое положение с российскими гражданами в Прибалтике, что происходит на Украине, в Донбассе, в так называемой Малороссии. Об этом Владимир Путин точно и четко написал в своей статье с исторической точки зрения.
Владимир Станулевич: Возможно ли повторение сценария распада СССР в Российской Федерации?
У нас была опасность распада Российской Федерации сразу после распада Союза, в 1992, 1993, 1994 годах. Была попытка отторжения Северного Кавказа от РФ и создания некоего эмирата. Сложная ситуация была и в других регионах, создавались уральские республики. Б.Н. Ельцин был вынужден пойти на подписание договоров между субъектами РФ и федеральным центром. Сейчас многие его критикуют, но поверьте, тогда это сдержало ситуацию. Бориса Николаевича ругают за фразу: «Берите суверенитета сколько хотите». Сказано это было в 1992 году в Татарстане, когда серьезные волнения происходили в этой республике, которая в центре РФ, что посерьезнее Чечни. Шаг Ельцина сработал, нужно отдать должное Минтимеру Шаймиеву, дай Бог ему здоровья, удалось удержать ситуацию. Татарстан получил преференции по налогам — ныне это одна из самых процветающих и развивающихся территорий.
Сегодня в России выстроена вертикаль власти, структура управления, есть сильный президент, представительная власть, общественные организации. Да и народ наглотался той «свободы», после которой у нас 20 млн людей живет за чертой бедности. Люди понимают важность сохранения экономического пространства, что центробежные явления не принесут пользы. Я не вижу политических сил, которые бы ратовали за расчленение Российской Федерации. Сегодня у России сильная армия, которой она была в 1960—1970-х годах, а это фактор стабильности, как и силовые структуры.
Владимир Станулевич: Но Дальнему Востоку экономически выгоднее работать с Китаем, а не с Москвой…
Сейчас на Сахалине находится премьер-министр Михаил Мишустин, и он правильно говорит, что людям нужно создать условия, чтобы они могли торговать с Японией, но чувствовали себя россиянами, а не брошенными и забытыми людьми. Вот что нужно делать федеральному центру.
Владимир Станулевич: Русских всё меньше в Якутии, на Северном Кавказе, в национальных республиках…
В Якутии я буду через две недели, бываю там каждый год по теме аварийного жилья и переселения. Русских сколько было, столько примерно и осталось. Якуты говорят на русском лучше, чем многие русские в Москве и Ленинграде. В Якутии на 99% населения народ православный. В царской России русским человек считался не по национальности, а который принял православие.
А вот что касается Кавказа, Вы правы. Я на днях был в Чеченской Республике, мы с Рамзаном Кадыровым говорили на эту тему. Он тоже это прекрасно понимает. К сожалению, очень тяжелые последствия войны, психологические и человеческие раны не зарастают. Здесь должны работать два фактора. Первый и главный — это безопасность, второй — экономические условия, для того чтобы человек мог хорошо жить. Согласны со мной?
Владимир Станулевич: Согласен, но пока русское население не вернулось на Северный Кавказ. Пойдем дальше. Вы находились в центре событий 1990−2000-х годов, как вдруг возникла идея возглавить Императорское Православное Палестинское общество. Зачем?
Во-первых, будучи министром внутренних дел, премьером, я активно занимался оказанием помощи православной церкви. Мы восстановили Спасо-Преображенский монастырь, прекраснейший древнейший монастырь в Муроме, привезли туда частицу мощей Ильи Муромца. Я возглавлял попечительский совет двух православных гимназий в Городне и Муроме. Об этом знал Патриарх Алексий II, с которым у меня были очень близкие человеческие отношения. И когда предложение возглавить ИППО поступило сначала от Сергея Лаврова, а потом от Алексия II, я не смог отказаться.
Мне это было по душе, я русский православный человек, я знал, что такое Святая земля. Кстати, первыми руководителями Императорского Палестинского Православного общества были выдающийся государственный деятель, генерал-губ