К тысячелетию пребывания русских монахов на Святой Горе Афон

О своей деятельности рассказали генеральный директор Валерий Иванович Пирогов, директор по научной работе Дмитрий Васильевич Зубов (действительный член Императорского Православного Палестинского Общества. Прим. IPPO.Ru) и другие сотрудники института.

Пирогов В.И. Многие годы мы ездим на Афон. К Афону мы пришли разными путями: одних привела на Святую Гору любовь к Богу, других – какие-то жизненные обстоятельства. Многие из нас, кто сейчас здесь находится, Святой Афон, Русский Свято-Пантелеимонов монастырь полюбили искренне. Интересовались историей этого монастыря. Нашим первопроходцем был Дмитрий Васильевич Зубов. Это бывший работник Министерства машиностроения для химической промышленности. Работал референтом, заместителем начальника крупного управления. В его семье ходила легенда о том, что его прадедушка был монахом в Афонском Пантелеимоновом монастыре. Когда наступила перестройка, где-то в середине 90-х годов появились дополнительные средства, возможности поехать на Афон, он дерзнул и поехал на поиски своего предка. Приехал туда один, ничего не зная, ничего не понимая. Познакомился с монахами. Тогда их было мало, около тридцати человек. В конце концов, благодаря своему пытливому уму, исследовательскому подходу, он нашел в костнице череп своего прадеда и нашел записи, в которых упоминается о его пребывании в Пантелеимоновом Афонском монастыре. После этого он, естественно, загорелся и все свои деньги, которые он зарабатывал в те сложные годы, он вложил в приобретение документов, литературы об Афонском монастыре, исследование различных источников по всему миру. На протяжении ряда лет ездил в разные страны, работал в архивах, как мог, не зная древних языков, но опыт разработчика сложных специальных систем ему в этом очень помог. Он собрал очень много интересных актов, материалов, пытался их систематизировать. Естественно, ему во многом не хватало времени, денег. Но вот таким образом он одним из первых стал прокладывать линию именно системного подхода к истории Пантелеимонова монастыря.

В один из дней встретились Игорь Фролов, Валерий Пирогов и Дмитрий Васильевич Зубов, который пришел с кипой документов, им собранных – целых три чемодана – и начал эти документы раскладывать. Мы, конечно, живо заинтересовались, особенно Игорь Фролов, который многие годы посещал Пантелеимонов монастырь на Афоне. Мы с ним неоднократно поднимались на вершину Святой Горы. Это нас тоже сблизило. Сидя втроем, мы и решили выработать и реализовать в исследовании истории Русикона системный подход. Нарисовали дерево целей, сформулировали – что бы мы хотели получить на выходе. У этого дерева целей было примерно 20 ветвей, каждая ветвь была детально расписана: что нужно для того, чтобы решить каждую задачу. В итоге, как бы эти ветви ни вились, все они исходили из одного корня – необходимость сбора максимального количества информации о монастыре. В архивах, в том числе иностранных – в Стамбуле, Ватикане, в Америке. Для того, чтобы определить реальную историческую взаимосвязь событий и обеспечить формирование истории этого монастыря.

Таким образом, был принят для исследований системный подход. Но не хватало ни инструментов, ни ресурсов, поэтому было принято решение получить у духовника монастыря отца Макария благословение организовать институт. Институт – это инструмент, с помощью которого мы можем, с одной стороны, формально, с другой стороны, неформально, получать больший доступ к различным источникам информации. Выходить официально или неофициально, получать какие-то дотации или спонсорские деньги именно на научно-исторические исследования. Так было положено начало этого института.

В это время, параллельно – как говорится, Богородица вела – был организован Фонд подготовки к тысячелетию пребывания русских монахов на Афоне. Этот Фонд, который прекрасно осведомлен направлением нашей деятельности и, как бы даже незримо, помогает, осеняет нас.

Работаем мы только на энтузиазме. Образовалась группа, шесть-семь человек – ядро, эти люди здесь присутствуют. Плюс у нас обширная корреспондентская сеть в различных странах: Кипр, Греция, Турция, Франция и другие страны. Там наши сторонники, наши коллеги, которые нам помогают в сборе материалов, комментируют, переводят и дополняют эти материалы. Для того, чтобы правильно понять историю русского афонского монастыря, русскому человеку надо понять точку зрения других стран – Греции, Турции, например, которая столетиями правила этим уделом, и так далее. Поэтому нам приходится переводить с других я зыков, включая такие экзотические, как османский, караманлы. В России только два-три специалиста по этим языкам на сегодняшний день. Это вообще, можно сказать, мертвые языки, но вся переписка в те времена велась, в основном, на османском, турецком и греческом языках. Вся переписка в итоге проходила через русское посольство, через Салоники, Константинополь. Эта масса информации лежала втуне.

Мы сотрудничаем с монахом Ермолаем, который является руководителем архива и библиотеки Пантелеимонова монастыря на Афоне. У нас в институте сейчас собрались: правнук афонского монаха, специалист по архивному делу, группа переводчиков с кандидатскими степенями, работающая в области греческих архивов. Такое собрание специалистов позволяет нам на сегодняшний день поставить следующую задачу: проработать архивы, которые состоят из актов, записных книжек, воспоминаний, каких-то малоизвестных изданий, создать структуру исторического видения этого монастыря. В дальнейшем эти наработки мы передаем в монастырь отцу Ермолаю. Он уже привлекает специалистов по узким отраслям, направлениям истории или жизнедеятельности монастыря, которые совместно с нами пишут добротные фолианты или брошюры.

На сегодняшний день базу мы создали. Мы провели громадную работу, можно сказать, на уровне докторских диссертаций, выявили и определили около 50 святых, воссиявших на Афоне и святых афонских, воссиявших в России. А это уходит вглубь веков, начиная от преподобного Антония Печерского и по сегодняшний день. Десятки тонн перелопаченной информации, по каждому из них собран большой объем сведений для отработки и уточнения полных житий. Плюс ко всему добыты портреты, в том числе рукописные. Сейчас в Греции мы печатаем Патерик по благословению монастыря. Параллельно к этому Патерику дерзнули создать новую композицию иконы, на которой изображен собор русских афонских святых. Вот некоторые задачи этого института.

Сейчас мы контактируем с очень активными украинскими специалистами, энтузиастами этого дела, поэтому, несмотря на политические трудности, нас все это очень объединяет. Они изучают историю украинских, древнеукраинских, западноукраинских, молдавских афонитов, представителей Запорожской Сечи, их влияние на Афон и влияние Афона на Украину. Сергей Шумило – мощный энтузиаст этого дела.

Создавался институт для того, чтобы системно подойти к изучению данной темы, а на сегодняшний день никто так ее не изучает. Все выпускают путеводители, эмоционально-восторженные статьи, фотографии печатают, но нет научного системного подхода, за исключением специалистов, которых в России всего несколько: профессор Бибиков, профессор Лисовой, еще ряд имен. Остальные все – это люди, которые живут на отблесках информации, а то и на третичном отражении информации, кем-то опубликованной.

Здесь сейчас находится ядро людей, которые реально знают, реально чувствуют предмет исследования, потому что писать об Афоне можно только тогда, когда ты сам на нем побывал, многократно когда проникся этой благодатью, верой, через себя ее пропустил, ощутил покров Богородицы. И тогда ты не бездушно будешь отражать эту историю, а с пониманием, и видеть в сухом историческом факте не только сам факт, но и ситуацию, в которой он возник. В связи с этим можно совершенно по-другому интерпретировать то, о чем пишут не знающие и не чувствующие этой духовной составляющей авторы. Вот для этого тут собралась «могучая кучка» энтузиастов.

Зубов Д.В. Когда мы приступили к глубокому анализу всей массы информации, встал вопрос о методологии: как обрабатывать эту же гигантскую информацию? Благодаря тому, что мы в большей или меньшей степени были причастны к созданию сложных систем, и гражданских, и военных, еще в советское время, мы этот опыт – опыт работы с большими системами – использовали здесь. Когда я скромно поинтересовался, как создаются, как пишутся истории монастырей или каких-то других корпораций, то ученые Академии наук не смогли мне рассказать, что есть такая методология, никто ее не знает. Историю стран пишут – тоже кто как посчитает нужным. Поэтому мне пришлось посягнуть на то, чтобы разработать в рамках института методологию составления истории любого монастыря, хотя эта методология применима к разным системам: и к государству, и к корпорациям и так далее.

Пирогов В.И. Другими словами, это очень интересный момент. Никто никогда этим не занимался. Какие, например, деньги ходили? Ходили разные: ефимки, гульдены, еще что-то. Что это такое на сегодняшний день? Какая экономика была реальная в то время, по сравнению с нашей? Сколько хлеба ели, мы знаем, и поэтому, исходя из такой стабильной валюты типа хлеба, мы определили этапы экономического развития: взлеты, падения, когда они совсем голодали. В связи с этим мы могли предположить, что в такой-то период обязательно монахи поедут побираться по всему свету, особенно в Сербию, в Россию, на Украину и так далее, чтоб поднять экономику.

Зубов Д.В. Однажды Василий III выдал 15 тысяч золотых Гавриилу, игумену русского монастыря, а его ограбили в Минске поляки, началась переписка. Польский король сваливает на мутьянского, на валашского деспота. Тот говорит: я не брал, мои никто не брали. Целую переписку мы нашли, а когда мы с учетом стоимости килограмма хлеба, исчислили стоимость адельфата, оказалось, что эта сумма давала им возможность или прожить шесть лет безбедно монастырю целиком, или построить три четверти стены вокруг монастыря. Благодаря тому, что мы знаем методологию, как исчислить это.

Какую бы мы ни посмотрели историю монастыря, любой корпорации, любой страны, исследователи идут в плену хронологии: тогда произошло это, тогда король сменился, какой новый король пришел и так далее. И даже уважаемый Макарий Булгаков, который написал историю Русской Церкви, располагая большой информацией, не обладал системным подходом. Мы пошли по другому пути: мы излагаем историю объемно, то есть по одной оси у нас идет периодизация – крупные события, которые меняют уклад монастырей, по второй оси – влияние субъектов и по третьей влияние объектов. Например, как влияла греческая нация, потому что после 1453 года уже государства Византии не было, но греческая нация осталась, Патриарх остался, Церковь осталась, и Церковь все-таки влияла на жизнь монастыря.

В 1204 году захватили Константинополь латиняне, до 1261 года латиняне командовали, но, думаете, на этом кончилось? Нет. Они все время внедрялись на Афон. В XIII, XIV веке организовывались школы, своих шпионов посылали. И к нам шпионов посылали латиняне, то есть влияние латинян было постоянным, только в один период слабее, в другой – сильнее. Как пример, сербы влияли около 300 лет, валахи, русские влияли.

Еще применялось несколько важных методов. Как мы работаем с Виталием Васильевичем Костыговым. У нас более полутора тысячи актов до 1735 года. Как с ними работать? Это же каша. Мы сделали рубрикатор, и каждый акт вложили в соответствующую тему.

Пирогов В.И. Мы все время здесь употребляем термин «акт». Акт – это исторический документ, который определяет и описывает ситуацию в данный момент. Актовое собрание пополняется перепиской монастыря с Константинопольским Патриархом, перепиской монастыря с подворьем, с турками, получение от них различных фирман�