Архимандрит Антонин (Капустин). Наследство и наследие. 200 лет создателю Русской Палестины

Уважение к его памяти и наследию соединяет людей светских и церковных, представителей самых разных наций и религий. Выходец из бедного сельского духовенства, он стал одним из главных действующих лиц русской церковной дипломатии на Ближнем Востоке, самобытным церковным ученым и писателем. Статья опубликована в «Журнале Московской Патриархии» (август 2017 г.).

«В половине 8-го неожиданно является о. Нектарий и поздравляет меня с настоятельством при Афинской миссии… У меня не стало головы! Итак, решительно еду на Восток! В Иерусалим!» — записал 17 апреля 1850 года в своем дневнике иеромонах Киево-Печерской лавры Антонин (Капустин). Так он отреагировал на назначение на должность настоятеля русской посольской церкви в Афинах. Любопытно, что, по видимости, вне всякой логики у о. Антонина назначение в Афины прямо ассоциируется с Иерусалимом.

В марте 1860 года о. Антонин назначен настоятелем русской посольской церкви в Константинополе. В мае-июле 1865 года он отправился в научную поездку по балканским провинциям Османской империи (Македония, Фессалия, Эпир). Конечным пунктом путешествия были Афины, где его ждала телеграмма посла Н.П. Игнатьева и новое назначение — в Иерусалим.

Миссия на Святой Земле

В XIX — начале XX века все зарубежные храмы Русской Церкви состояли в двойном подчинении: в ведении Синода и Санкт-Петербургского епархиального начальства и одновременно подчинялись Министерству иностранных дел, от которого получали содержание, положенное по штату.

Русская духовная миссия (РДМ) в Иерусалиме была создана МИДом — резолюцией императора Николая I на всеподданнейшем докладе канцлера К.В. Нессельроде от 11 февраля 1847 года. И это с самого начала создало известную напряженность в межведомственных отношениях. Неопределенность статуса РДМ приводила к тому, что миссия, в обязанности которой, по мнению дипломатов, входило лишь духовное окормление паломников, постоянно преступала — и вынуждена была преступать — предначертанные ей границы. 

История служения архимандрита Антонина в Иерусалиме есть история борьбы за прерогативы и за само право существования Русской духовной миссии. Опыт долгого служения на Православном Востоке, ум, врожденный такт, дипломатический талант, умение привлечь на свою сторону влиятельных лиц, равно как и способность держать удар и публицистический темперамент, позволили ему в самых непростых обстоятельствах не только защитить РДМ, но и стать практически неуязвимым как для греческих, так и для российских недоброжелателей.

Уже через полгода после приезда в Иерусалим Антонин начинает приобретать земельные участки^/1/.

Создание Русской Палестины — целой инфраструктуры храмов, монастырей, паломнических приютов и земельных участков стало главным подвигом жизни Антонина. Его трудами были приобретены и обустроены земельные владения, суммарная сто­имость которых оценивалась современниками до миллиона рублей. На этих участках по собственным проектам архимандрита было воздвигнуто три храма^/2/, построено шесть странноприимных домов, в Горнем и на Елеоне основаны женские монастыри. «Только ему одному, его твердости, его настойчивости Православная Русь обязана тем, что стала твердою ногою у Святого Гроба»^/3/, — было сказано о нем в одном из некрологов. И эти слова нельзя назвать преувеличением.

Археолог и приобретатель земель

Палестинское «владельчество» и строительство для отца Антонина неразрывно было связано с задачами церковной археологии. Ей он начал заниматься еще в первые годы, проведенные вне родины, когда производил археологические раскопки и уникальную реконструкцию церкви Ликодима (Никодима) в Афинах. 

Освоение земельных участ­ков, строительство церквей и подворий постоянно было сопряжено с находками и изучением библейских и раннехристианских древностей. Во второй половине XIX века интерес мировых держав к Палестине, обусловленный не только религиозными или научными интересами, способствовал расцвету археологических исследований. В дневниках и письмах Антонина находят отражение не только исследования самого архимандрита (на Елеоне, в Айн-Кареме, Гефсимании, Иерихоне), но и раскопки всех известных археологов-палестиноведов того времени. 

Без этого интереса к древностям, склонности к поэтическому творчеству, художественной одаренности и глубокой интуиции на грани озарения не состоялась бы Русская Палестина, которая отнюдь не была конгломератом отдельных, по случаю и по сходной цене приобретенных объектов недвижимости. Россия никогда не получила бы этого уникального феномена в истории религии и культуры, если бы с самого начала архимандрит Антонин приобретение собственности, археологическое исследование, строительство странноприимного дома, а затем и храма не наполнял богословской идеей, если бы за каждым его обретением не стояло глубокой и точной религиозной интуиции. Русская Палестина вызревала и созидалась как некое сакральное пространство русского вхождения в святыни Святой Земли.

В Иерусалиме отец Антонин встретился с наcлоением сакральных пространств ветхозаветного «Города Царей», римской языческой Элии Капитолины, византийского города Константина и Елены, храмового комплекса Гроба Господня крестоносцев, Via Dolorosa францисканцев. 

Антонину посчастливилось не только удачно включиться в этот процесс «сакрального проектирования», но и поставить — для своего времени — своеобразные авторские «точки»: он открыл Порог Судных Врат на крестном пути, «увидел», а затем построил Русскую Свечу на Елеоне, сделал русской собственностью Дуб Мамврийский в Хевроне, устроил «приют Закхея» в Иерихоне, дом праведной Тавифы — в Яффе, православный «Горний Град Иудов» в Айн-Кареме.

Отец Антонин не всегда сразу, при первом знакомстве «видел» (прозревал) священное значение и место того или иного памятника в истории. Скорее даже наоборот. Первоначальными факторами, определявшими его ход мыслей о святых местах, которым предстояло стать со временем русской собственностью, были неустроенность православных паломников, самой святыни и православного богослужения (а иногда и его отсутствие). 

Эта трехчастная схема мотивации с небольшими вариациями воспроизводится в истории всех антониновских приобретений в Святой Земле. Ценнейший источник сведений — дневник отца Антонина. Он, например, позволяет проследить последовательные этапы превращения Горней из загородного имения в выдающуюся по значению святыню Русской Палестины, с возникновением храма и формированием монастыря. 

В октябре 1869 год