Константин Михайлович Базили и русское консульство в Бейруте

Выгоды Ункяр-Искелесского договора, однако, вскоре были утрачены. Это произошло сразу после утверждения императором Николаем I предложения канцлера К. В. Нессельроде об учреждении консульства в Бейруте. Изнурительные переговоры между британскими и русскими дипломатами завершились подписанием в 1840 и 1841 гг. 2-х Лондонских конвенций о Проливах. Николай I рассчитывал, что в обмен на уступку о Проливах, на разрешение британским кораблям проходить в Мраморное и Черное моря, Великобритания пойдет на соглашение с Россией о разделе Османской империи на сферы влияния. Однако британские дипломаты только выслушивали российские предложения в неофициальных встречах. В действительности, ничего не было сделано. Англия опасалась возрастания влияния России на Востоке и, в особенности, русского захвата Константинополя. Еще одна причина, по которой Россия подписала невыгодное Лондонские конвенции, состояла в том, что в них не участвовала Франция, активно действовавшая на Христианском Востоке ².

Дипломатическая неудача Петербурга не только не усугубилась перемещением консульства в Бейрут, но, напротив, стало ясно, настолько важным и своевременным оказался этот шаг. Здесь мы переходим к рассмотрению собственно ближневосточных реалий, приведших к созданию консульства.

В 1830-е годы город Бейрут был реальным политическим и торговым центром Сирии, сирийской провинции Османской империи.

Государственный канцлер К. В. Нессельроде в записке на имя императора подчеркивал следующие моменты.

1. В духовной сфере Бейрут представляет особую важность для православной России, так как «секта Униатов, посягающая на потрясение Православия в самих его основаниях, более всего распространилась в северной части Сирии, и именно между Алеппо и Бейрутом, тогда как она имеет очень мало последователей и почти бессильна в окрестностях Яффы и во всей Иерусалимской епархии». По этой причине требуется постоянное присутствие консула России в Бейруте ³.

2. В то время как в Яффе нет значительной торговли, в Бейруте она значительно возросла. Там обосновалось более 40 купеческих домов, в том числе, несколько русских. Бейрутский порт находится в постоянном сообщении с Египтом, он превратился в крупнейший рынок Сирии. Сюда приезжают торговые суда всех европейских держав. Кроме того, консулы этих держав пребывают в Бейруте, тогда в Яффе работают подчиненные им консульские агентства ⁴.

3. Географическое положение Бейрута дает много политических выгод, поскольку город «отстоит на один день пути от Дамаска, местопребывания нынешнего Генерал-губернатора Сирии. Близость расстояния доставила бы консулу нашему удобство во всех случаях некоторой важности обращаться непосредственно к Главному начальнику и избегать тех проволочек по делам служебным, которые встречаются теперь от переписки и переговоров сначала с Губернатором Яффы, потом с Пашою Бейрутским, непосредственным его начальником и, наконец, с Шериф пашою Дамасским» ⁵.

4. Сирия стала в последние годы объектом военных усилий египетского паши Мухаммеда Али. Находясь в Бейруте, российский консул мог бы скорее и более надежно добывать сведения о происходящем в этой провинции и быстро сообщать их по инстанции руководству ⁶.

Сообщая вышеназванные аргументы, К. В. Нессельроде предложил императору переместить русского консула из Яффы в Бейрут, во-первых, «для Вашего наблюдения за духовными делами», а, во-вторых, «за ходом политических событий в Сирии, заслуживающих ныне особенного внимания Правительства» ⁷.

Назначенный в Яффу консулом коллежский секретарь К. М. Базили сразу получил, по словам К. В. Нессельроде, поручение собрать данные по вопросу о возможности перемещения консульства. Собранные сведения говорили в пользу Бейрута, и К. В. Нессельроде в уже цитировавшейся записке уведомил императора, что российский посланник в Константинополе А. П. Бутенев после контактов с генконсулом России в Александрии графом Медемом предложил назначить бейрутским консулом К. М. Базили.

В Яффе предлагалось учредить консульское агентство во главе с греческим вице-консулом Марабутом, который, по характеристике А. П. Бутенева, «уже управлял делами нашего Консульства, исповедует Православную веру, говорит по-русски и… своей хорошей нравственностью и правилами вполне заслуживает доверия Правительства» ⁸.

Последний вопрос, который мог возникнуть в связи с перемещением консульства, касался заботы о многочисленных русских паломниках. Однако, меры, принятые российской миссией в Константинополе и консульством в Яффе (последнее было учреждено в 1820 г.) дали возможность русским богомольцам без особой опаски совершать паломничество, «существенную надобность в попечении и пособиях Консула,— говорилось в записке К. В. Нессельроде,— они встречают лишь по возвращении из Иерусалима, откуда обыкновенно приезжают в Яффу все разом, вместе с поклонниками иностранных исповеданий, и нередко без способов содержания себя» ⁹. По этой причине посланник А. П. Бутенев настаивал на том, чтобы К. М. Базили ежегодно приезжал в Яффу ко времени возвращения туда паломников для оказания им помощи.

На архивном документе (записке К. В. Нессельроде) стоит утверждающая фраза «Быть по сему. Николай. Из С.-Петербурга. 20 декабря 1839 г.». Так было принято решение о соз�