ИМПЕРАТОРСКОЕ ПРАВОСЛАВНОЕ ПАЛЕСТИНСКОЕ ОБЩЕСТВО

В рамках проекта «Возвращение памяти» на могиле члена Совета ИППО академика Бориса Тураева будет установлена мемориальная доска

В рамках проекта «Возвращение памяти» на могиле члена Совета ИППО академика Бориса Тураева будет установлена мемориальная доска

30 июля 2015 года председатель правления благотворительного фонда «Возрождение культурного наследия», заместитель председателя Московского областного отделения Императорского Православного Палестинского Общества и член Союза краеведов России Александр Николаевич Панин в рамках программы «Возвращение памяти: история ИППО в регионах» посетил Никольское кладбище Александро-Невской Лавры в Санкт-Петербурге.

Хотя на этом кладбище похоронено несколько известных деятелей Императорского Православного Палестинского Общества, в том числе инициатор создания Общества Василий Николаевич Хитрово, целью посещения Никольского кладбища стал поиск могилы члена Совета ИППО академика Бориса Александровича Тураева. Поводом для этого послужило письмо Е.В. Макаревич и Г.Г. Макаревич, присланное в Управление делами ИППО 13 июля (и, словно, приуроченное к 95-летию со дня смерти академика), авторы которого просили обратить внимание на безымянное захоронение академика с мировым именем, который состоял в Императорском Православном Палестинском Обществе.

Приведем выдержку из этого письма:

"... Был похоронен в некрополе Александро-Невской лавры, на Никольском кладбище, в могиле своей бабушки А.Н. Нейяръ (памятной доски ему не было установлено). На могиле камень с крестом и надпись: Александра Николаевна Нейяръ, урожденная Калугина.

В настоящее время могила запущена, надпись плохо видна, располагавшиеся рядом многие старые могилы уничтожены и на их месте современные новые захоронения. Неподалеку находится могила основателя ИППО Василия Николаевича Хитрово, приведенная ИППО в порядок и ухоженная.

Просим позаботиться о могиле Б.А.Тураева, сделать памятный знак с указанием его имени и дат жизни, обратиться к братии Александро-Невской лавры с просьбой служить там панихиды.

Об истории этой могилы (в 70-е годы хотели поставить памятную доску, комиссию возглавлял академик, директор Эрмитажа Б.Б.Пиотровский, но на плите неправильно написали отчество «Борисович» и ее убрали) см. Томашевич О.В. И было его жития 51 год. Биографический очерк //Тураев Б.А. Древний Египет. М., 2007. С.480.

Могила Б.А.Тураева, члена ИППО, автора тропаря «Иерусалима вышняго гражданы, от земли нашея возсиявшие…» должна быть всем известна и почитаема".

Поиск в Интернете показал, что невозможность идентификации могилы Б.А. Туравева приводит к различным противоречивым предположениям: "Найти могилу Б.А.Тураева нелегко, поскольку крест на ней не сохранился, но можно найти могилу его родственника Нейрод, отмеченную крестом, а рядом с ней плита - место погребения верующего академика", "Сегодня на могиле Бориса Александровича на Никольском кладбище лавры нет ни креста, ни надгробия. Никто не заботится о ней", "Как сообщили "Благовест-инфо" в редакции журнала "Христианский Восток", могила Бориса Тураева, находившаяся на Никольском кладбище Александро-Невской лавры, была уничтожена - в настоящее время на ее месте расположились современные захоронения". 

Прояснить истинное положение дел взялся Александр Николаевич Панин - инициатор и руководитель проекта «Возвращение памяти: история ИППО в регионах», целью которого является поиск исторических сведений о деятельных членах ИППО, выявление их захоронений и увековечение их памяти.  

С 2012 года только на Никольском кладбище руководители фонда «Возрождение культурного наследия», действительные члены Императорского Православного Палестинского Общества А.Н. Панин и С.Я. Ваксман в тесном сотрудничестве с дирекцией кладбища (ритуальную деятельность здесь осуществляет ООО «Оникс»), а также с известным краеведом, некрополистом, членом Санкт-Петербургского отделения РОКК Татьяной Иннокентиевной Ганф исследовали, зафиксировали и подробно описали 14 мест погребений членов ИППО и внесли их в картотеку фонда (всего же в базе 118 захоронений). Это могилы В.Н. Хитрово, И.Е. Троицкого, В.В. Болотова, А.А. Дмитриевского, Н.М. Аничкова, П.И. Остроумова, митрополита Антония (Вадковского), епископа Анастасия (Александрова), архиепископа Николая (Зиорова), архиепископа Иннокентия (Беляева), протоиереев Арсения Двукраева, Василия Жмакина, Петра Соловьева. 11 июля 2013 года в рамках совместного проекта Московского областного, Нижегородского и Иерусалимского отделений ИППО при финансовой поддержке фонда была торжественно установлена памятная гранитная плита на могилу Василия Николаевича Хитрово, повествующая о его заслугах на благо Общества. 

В этот раз А.Н. Панин отправился для поиска могилы Б.А. Тураева на Никольском кладбище также вместе с Татьяной Иннокентиевной Ганф. Прежде всего они возложили цветы к надгробию инициатора создания ИППО Василия Николаевича Хитрово и затем приступили к поиску могилы Б.А. Тураева, расположенной неподалеку. 


Предварительно Александру Николаевичу Панину удалось установить из многочисленных книг и статей, посвященных личности Бориса Александровича Тураева, что он был похоронен в могиле своей родственницы Александры Николаевны Нейяр (урожденная Калугина). Могила расположена справа от Никольской церкви. Александра Николаевна была бабушкой будущего академика. По одной из версий, он увлекся историей Древнего Египта в детстве, когда бабушка сводила его в Берлинский музей, где он увидел египетские памятники. 


Это некогда престижное кладбище, на котором захоронено много выдающихся людей, потрудившихся на благо России и Русской Православной Церкви, после переворота 1917 года, как и все другие старинные некрополи, было подвергнуто варварскому надругательству. В годы гонений на Русскую Православную Церковь часть некрополя была уничтожена, повсюду встречаются хаотично разбросанные надгробия, поваленные, разбитые, разломанные, со следами надругательств. Среди этих погребений немало могил, за которыми никто не ухаживает, некоторые плиты уже не читаемы, частично или полностью уничтожены, разбиты. 

Оказалось, что захоронение Б.А. Тураева избежало подобной участи. Надгробие выполнено в виде камня с крестом, на камне сделана надпись: "Александра Николаевна Нейяръ, урожденная Калугина" с указанием дат рождения и смерти. К сожалению, надпись на кресте читается уже очень плохо, но различима, могила огорожена и находится в неплохом состоянии.

Александр Николаевич Панин вместе с членами своей семьи и Т.И. Ганф провели уборку прилегающей к могиле территории, от имени Императорского Православного Палестинского Общества возложили цветы на могилу А.Н. Нейяр и Б.А. Тураева, зажгли свечи и трижды пропели «Вечная память». Местоположение погребения было тщательно зафиксировано с привязкой на местности.


Борис Александрович Тураев (24 июля 1868 - 23 июля 1920 гг.) - необыкновенный человек, большой русский ученый и глубоко верующий христианин, заслуживает того, чтобы о нем знали его соотечественники, а его могила была отмечена памятной гранитной плитой, повествующей о его деяниях. 

Некролог, опубликованный в «Русском Историческом журнале» за 1921 год, начинается словами прямо-таки плача об этом человеке: «И словами не высказать, и слезами не выплакать той утраты, какую понесла наука и просвещение в лице безвременно – на 53-м году жизни – скончавшегося профессора Петроградского Университета, члена Академии Наук и Академии истории Материальной Культуры, Б.А.Тураева. Ушла могучая ученая сила; осиротела кафедра истории древнего Востока; потеряла руководителя молодая русская школа египтологов, коптологов, эфиопологов; лишилась родина стойкого и преданного деятеля на ниве просвещения и распространения в обществе культурных знаний; исчез неутомимый убежденный борец за интересы церкви православной; нет более прекрасной души, кристально чистого человека». 

Он в совершенстве владел чтением клинописи, читал и переводил литературные памятники шумеров, вавилонян, ассирийцев, коптов. Работы Бориса Александровича по истории и культуре Древнего Египта получили мировое признание еще при жизни.

Борис Александрович родился в Новогрудке Минской губернии в старинной дворянской семье из Орловской губернии. Получив образование, он работал за границей, где слушал лекции выдающихся ученых. С 1896 года он преподавал в Санкт-Петербургском университете, защитил в 1898 году магистерскую диссертацию, а в 1902 году докторскую. Борис Александрович был полностью поглощен работой, он привораживал к себе аудиторию, поражал всех обилием знаний, мастерством анализа. Слушатели буквально загорались под воздействием его лекций, воодушевлялись любовью, с которой он сам относился к науке.

Важнейшим делом жизни Бориса Александровича стало его личное участие в деле приобретения в государственную собственность России знаменитого собрания египетских и других восточных древностей В.С. Голенищева. Благодаря его энергичной инициативе, это драгоценное и единственное в своем роде собрание поступило в собственность России, а не было продано за границу. Эта коллекция поступила в собрание Музея изящных искусств Императора Александра III в Москве. В этом музее он стал создателем египетского отдела и его хранителем. 


Главным трудом Бориса Александровича стала «История Древнего Востока» в двух томах, и это был труд, по отзыву профессора М.М. Хвостова «стоящий на уровне лучших западноевропейских общих сочинений по истории древнего Востока». 

Близко знавшие Тураева рассказывали, что Борис Александрович страстно любил богослужение, находил в нем огромное наслаждение и готов был участвовать в нем сколько угодно, так что, например, утреню Великой субботы посещал чуть ли не в трех церквах, до полного почти изнеможения. Будучи уникальным знатоком церковного устава, он тщательно искал те храмы и монастыри, где устав соблюдается неукоснительно. Он не знал усталости, его не останавливали никакие расстояния. Как отметил на погребении один священнослужитель, Борис Александрович «вращался не около церкви, как это многие у нас делают и делали, но он был в церкви». 

Такой же глубоко верующей была и жена Тураева - Елена Филимоновна, урожденная княжна Церетели. 

Цельная и кипучая деятельность Бориса Александровича, его стремление к научным знаниям, сочеталось в нем с глубокой верой в русскую национальную идею, с верой в великое культурное будущее России. Он свято и глубоко верил в достоверность религиозного опыта человечества. 

Академик Борис Тураев считается одним из основателей христианской ориенталистики - науки о Христианском Востоке. В 1912 году по его инициативе в Санкт-Петербурге стал издаваться ежегодник "Христианский Восток", который был закрыт в 1927 году решением Академии наук СССР, а в настоящее время вновь продолжает свою деятельность, в нем публикуются статьи членов ИППО.

В качестве специалиста по христианскому богослужению Тураев был членом Поместного собора Русской Православной Церкви в 1917-1918 гг. Под его руководством был составлен проект богослужебной реформы, предусматривавшей три типа чинопоследований: для монастырей, для приходских храмов и для домовых церквей.


В последние годы жизни Борис Тураев был старостой домовой церкви святых апостолов Петра и Павла при Санкт-Петербургском университете. После закрытия храма большевиками в 1919 году ученый пытался обустроить домовый храм у себя дома.

Можно уверенно сказать, что Борис Александрович посвятил свою жизнь служению науке и Православной Церкви. Он чем-то был схож с не менее выдающимся ученым, историком церкви и профессором Василием Васильевичем Болотовым, также членом Императорского Православного Палестинского Общества. В некрологе на его смерть, Борис Александрович написал слова крайне схожие со своими взглядами: «Наука и церковь были для него тесно связаны; служение первой было в тоже время и подвигом во славу второй. Он был ревностным и верным сыном православной церкви, но вместе с тем и убежденным сыном; я сказал бы даже, был верным потому, что был убежденным».

После панихиды по своему мужу Елена Тураева произнесла в кругу друзей горькие слова о том, что удивляться смерти Бориса Александровича не надо, потому что он уже два года умирал, не находя в себе сил жить после того, как «душу» от него отняли и оставили только «желудок», ради которого стоит ли жить?! Мысль о смерти была ему постоянно присуща, и не раз в последнюю ночь и день он говорил: «пусти меня, пусти... я иду служить в церковь», «много еще неразрешенных вопросов, но я уже устал». Ему как человеку «глубоко и сознательно любящему Родину, родное, было душно и тошно в окружавшем его интернационале», и потому он так просил «отпустить» его в иной и лучший мир. 

Как отметил академик П.К. Коковцов в своей речи 4 сентября 1920 года: «Можно себе представить, что должен был нравственно пережить и выстрадать такой пламенный националист, как Борис Александрович, следя за событиями последних лет, в которых покойный усматривал полное и бесповоротное крушение всех долго лелеянных надежд на великую будущность страны».

Незадолго до кончины Борис Александрович принял посвящение в стихарь, и в стихаре, как чтеца, согласно его желанию, его и похоронили. 

Как отметил С.А. Жебелев, состоявший членом Совета Палестинского Общества, «Борис Александрович жил и умер истинным служителем церкви, вернейшим сыном ее. И невольно хочется уподобить Бориса Александровича тем людям, которые в древней церкви назывались исповедниками». 

Борис Александрович умер так, как умирают только люди чистые сердцем, бескорыстные служители идеи, живущие на земле неземными интересами. 

В настоящее время благотворительный фонд «Возрождение культурного наследия» проводит архивные поиски, связанные с жизнью и трудами выдающегося ученого, патриота и достойного сына земли Русской – Бориса Александровича Тураева. В ближайшее время на заседании Попечительского Совета фонда будет рассмотрен вопрос об установке памятной мемориальной доски на его могиле.

Борис Александрович Тураев был избран в состав Совета Палестинского Общества 6 апреля 1917 года - на том же заседании, которое принимало отставку августейшей Председательницы Общества великой княгини Елизаветы Федоровны. Его работа в Обществе пришлась на труднейшие годы перелома эпох. Менялось название Общества, приспосабливался к новым условиям его устав. Так к уставу, направленному в октябре 1918 года в Рождественский Совет для утверждения, была приложена записка академика Б. А. Тураева, где он характеризовал путь, пройденный Обществом, отмечал, что его научная деятельность не прекращалась и во время войны. Немного позднее в извещении секретаря Академии наук (им был в те годы акад. С. Ф. Ольденбург) от 17 апреля и от 11 мая 1920 года сообщалось «о состоявшемся постановлении Отделения исторических наук и филологии иметь в составе совета Российского Палестинского общества своего представителя и об избрании таковым академика Бориса Александровича Тураева». Но через два месяца с небольшим он покинул этот мир.

Можно смело считать торжеством исторической справедливости, если нынешние члены Императорского Православного Палестинского Общества, продолжат дело, начатое председателем Ленинградского отделения РПО Б.Б. Пиотровским, и установят памятную доску на могиле своего выдающегося члена и ученого с мировым именем. Отрадно, что в наше время есть немало людей, сочувствующих сохранению истории ИППО и его деятелей, как Е.В. и Г.Г. Макаревичи.