ИМПЕРАТОРСКОЕ ПРАВОСЛАВНОЕ ПАЛЕСТИНСКОЕ ОБЩЕСТВО

Из истории русской православной общины в Ливане

Публикуем статью выпускника богословского факультета Баламандского университета (Ливан) Евгения Бахтина, посвящённую истории русской православной общины в Бейруте.

Ливан – один из самых необычных уголков планеты. Его земли располагаются вдоль побережья Средиземного моря до гор Антиливана на востоке. Это государство является наследником древней Финикии, начало истории которой теряется в глубине веков. 

Имена южных городов Тир и Сидон увековечены в Священном Писании Ветхого и Нового Завета, где они упоминаются как центры богатого царства или как города, чуткие к принятию проповеди Господней. Также многим известно о чудесах, которые пророк Илия совершил в Сарепте Сидонской, нынешнем Сарафенде.

Здесь живёт такой же мягкий и гостеприимный, как климат Средиземноморского побережья, ливанский народ. Ни гражданская война, ни последующие страшные удары не смогли подавить доброту и открытость ливанцев. Среди них здесь, на этой библейской земле, нашли приют множество семей русской белой эмиграции, а затем и следующие поколения соотечественников, приехавших на новое место жительства со своими ливанскими мужьями, которые нередко получали образование в странах бывшего Советского Союза.

Поселившись вдали от Родины, душа особенно жаждет общения с Богом. Поэтому одним из первых дел эмигрантов первой волны для устроения церковной жизни было создание православной общины в Бейруте в 1927 году.

Однако среди эмигрантов, поселившихся в Ливане, не было священника. Причиной такого положения было то, что «за рубежом  оказалось крайне мало священников. Из России выехало 10 процентов епископата и 0,5 процента общего числа русских священников. Духовных пастырей не хватало. По свидетельству митрополита Евлогия, возглавившего Русскую Церковь в эмиграции, рукополагали способных к духовной деятельности людей зрелого возраста и многих бывших офицеров».

Кроме того, что у русской общины не было своего священника, у неё не было даже временного храма, поэтому и «в Дамаске и в Бейруте приходилось молиться по домам и ждать приезда из Иерусалима нашего отца Гавриила», – пишет староста прихода Ирина Алексеевна Жабер. Отец Гавриил был священником при Русской Духовной Миссии в Иерусалиме и время от времени приезжал в Бейрут и Дамаск на поезде, чтобы совершать богослужения.

Первым священником для постоянной службы на месте стал архимандрит Русской Православной Церкви Заграницей Гермоген (Золенко). О нём старожилы общины вспоминают с любовью: «Архимандрит Гермоген воспитал нас», – говорят они. Антиохийская Православная Церковь выделила русской общине Бейрута для совершения богослужений придел Благовещения Пресвятой Богородицы в храме святителя Николая в Ашрафии. Этот храм до 1946 года стал сердцем русской духовной жизни в Ливане.

В мае месяце 1945-го года Патриарх Алексий I, возглавляя делегацию Московского Патриархата, на самолёте, предоставленном ему советским правительством, объехал весь Ближний Восток. Посетив Иерусалим и Египет, Патриарх Алексий прибыл в Бейрут 16-го июня и провёл в пределах Антиохийского Патриархата две недели. А через год, 15 мая 1946 года, во многом благодаря усилиям Татьяны Алексеевны Савельевой, в Бейруте было образовано подворье Московского Патриархата, на которое был назначен архимандрит Симеон (Никитин).

«В ноябре 1946-го года на Ближний Восток прибыла делегация Московской Патриархии с митрополитом Григорием Ленинградским во главе. Тогда, 15-го ноября, в Бейруте, советская делегация подняла вопрос о приходах Русской Зарубежной Церкви, находящихся в пределах Патриархата. Следствием этого визита был вызов в Патриархию архимандрита Гермогена (Золенко) в феврале 1947-го года».

Как написал в своём отчёте об этой встрече о. Гермоген, на приёме у Патриарха Александра III-го присутствовал представитель Москвы — архимандрит Симеон. Отец Симеон настойчиво и упорно, Блаженнейший Патриарх мягко уговаривали архимандрита Гермогена подчиниться Москве. Но на все уговоры о. Гермоген отвечал категорическим отказом изменить митрополиту Анастасию и Русской Зарубежной Церкви. После этого община Русской Зарубежной Церкви продолжала молиться в Благовещенском приделе.

Одновременное существование двух столь разных приходов, Московского Патриархата и Русской Зарубежной Церкви, создавало напряжение среди эмигрантов. Оно практически раскололо ливанскую диаспору на две части: тех, кто принял священника от Московского Патриархата, стали называть «красными», и вместе с тем прекратилось общение между верующими двух общин.

Русская Православная Церковь настаивала на необходимости подчинения Московскому Патриарху Алексию I. Так, в сентябре 1952- го года митрополит Николай (Крутицкий) в письме за № 714 митрополиту Бейрутскому Илие (Салиби) настаивал на том, что подчиняющиеся митрополиту Анастасию суть раскольники и просил отнять от русской эмиграции предоставленный ей храм. По свидетельству Ксении Борисовны Новиковой, одной из старейших прихожанок русского подворья, в 1956 году Антиохийская Церковь забрала у зарубежников Благовещенский придел, и поэтому они стали совершать молитвы на дому. А в 1960 году зарубежная община прекратила своё существование. Всё это послужило к разрешению возникших противоречий. После отбытия священника РПЦЗ русская православная община Зарубежной Церкви постепенно влилась в общину Московской Патриархии.

В этот период активно укреплялись отношения между Русской и Антиохийской Православными Церквами. Как ответ на открытие подворья Московского Патриархата в Бейруте – через два года, в 1948 году, Антиохийская Патриархия получает в Москве храм-подворье. Настоятелем подворья назначается архимандрит Василий (Самаха). Кроме этого, Русская Церковь оказывала серьёзную материальную помощь братской Антиохийской Церкви. Так, вскоре после открытия подворья, Антиохийская Патриархия получила крупную финансовую помощь для постройки в Дамаске нового патриаршего дворца (декабрь 1960 года); при посещении Востока Патриархом Алексием выдаются 30 тысяч ливанских фунтов для постройки современного госпиталя св. Георгия Победоносца вместительностью 250 мест (открыт 18 июля 1966 года при посещении Бейрута митрополитом Ленинградским и Ладожским Никодимом); тогда же выдаются 10 тысяч долларов для издательства Патриархии.

Также между Русской и Антиохийской Церквами укреплялось духовное общение: старожилы вспоминают, что нередко пасхальные службы совершались вместе с православными ливанцами, и все вместе причащались Святых Христовых Таин от одной Чаши.

Со времени формирования подворья Русская Православная Церковь непрерывно направляет священников для русского прихода. Настоятелями подворья Московского Патриархата были следующие священнослужители:

Симеон (Никитин), архим. назначен с образованием прихода 15.05.1946

Сергий Казанский, прот. (точные сведения только в ГАРФ)

Павел Статов, прот. назначен 22.02.1960

Иаков Ильич, прот. назначен в марте 1966

Петр Нецветаев, прот. прибыл на место служения 3.11.1971

Адриан Должиков, прот. приступил ко служению в 1977

Степан Кашуба, прот. приступил ко служению в 1981

Николай Старк, прот. настоятель с 1987 по 1990

Григорий Припутников, прот. приступил ко служению в 1992

Александр (Елиcов), архим. назначен 6.10.1999

Анатолий Егоров, прот. назначен 12.03.2002

Арсений (Соколов), иг. назначен 25.12.2013

Русская община не имеет своего храма в Бейруте, однако Антиохийская Церковь любезно предоставляла для совершения богослужений храм св. Георгия Победоносца в Ашрафии, а теперь – церковь св. Иоанна Предтечи, рядом с посольством Российской Федерации.

В настоящее время настоятелем подворья Русской Православной Церкви в Бейруте является (по совместительству) представитель Патриарха Московского и всея Руси при Патриархе Великой Антиохии и всего Востока игумен Арсений (Соколов), член Совета ИППО.

Старостой прихода с 1998 года является всеми уважаемая Ирина Алексеевна Жабер, живая носительница истории, дочь русского офицера, эмигрировавшего на Ближний Восток. Она любит Христа и Церковь, много трудится для общины, которая становится всё крепче и сплочённее. Её наиболее светлые воспоминания о русской общине связаны с пасхальными и предваряющими Пасху богослужениями. С особенной радостью она вспоминает ночные крестные ходы в то время, когда ещё служили в храме св. Георгия Победоносца в Ашрафии, христианском квартале города. В это время приход состоял в основном из потомков первой волны русской эмиграции. Нередко участвовали в богослужениях и православные ливанцы. На приходе был сильный хор под управлением Веры Никитичны Ганем, в котором пели те, кто с детства был в Церкви со своими родителями и помнил, как совершалась Пасха в дореволюционной России.

Прихожане с теплотой вспоминают бойцов миротворческой миссии Украины в Ливане, личный состав которых находился в стране с 2000 по 2006 год. На большие праздники, в том числе на Пасху, миротворцы непременно приходили молиться вместе с русской православной общиной.

Как замечает действительный член ИППО доктор Сухейль Фарах, профессор кафедры философии Ливанского университета, русская православная община в Бейруте имеет большое историческое и духовное значение. Благодаря ей на Ливанской земле сохранилось русское православие, которое на протяжении долгого времени гармонично сосуществует с православием Ливана и всего Ближнего Востока. Также он отмечает, что русский приход является источником духовной пищи, и это играет важную роль в укреплении религиозного сознания верующих.

Ливан же, по справедливому замечанию Ирины Алексеевны, является продолжением Святой Земли. И такая близость к местам жизни, проповеди, смерти и воскресения Главы Церкви Иисуса Христа наполняет душу радостью. «Слава Богу! Что бы делали мы без Церкви?! Это большая радость, что Россия заботится о нас и присылает священников, – восклицает староста общины в светлые пасхальные дни. – Слава Богу, что Русская Православная Церковь не оставляет своих верных, оказавшихся вдали от Родины».

Жизнь русского православия на земле Ливана продолжается.

Евгений Бахтин. Баламанд, 2016 год