ИМПЕРАТОРСКОЕ ПРАВОСЛАВНОЕ ПАЛЕСТИНСКОЕ ОБЩЕСТВО

Исцеление слепого и глухого

Исцеление слепого

Лев Александрович Мей
(1822-1862)

Слепорождённый

То были времена чудес,
Сбывалися слова пророка.
Сходили ангелы с небес;
Звезда катилась от востока;
Мир искупленья ожидал -
И в бедных яслях Вифлеема
Под песнь хвалебную Эдема
Младенец дивный воссиял,
И загремел по Палестине
Глас вопиющего в пустыне.
Пустыня... Знойные пески...
На север - голых скал уступы;
На юг - излучины реки
И пальм развесистые купы;
На запад - моря полоса,
А на восток, за далью синей,
Слились с пустыней небеса -
Другой безбрежною пустыней...
Кой-где, меж скал, на дне долин,
Сереют в лиственном навесе
Смоковниц, миртов и маслин
Евреев пастырские веси.
И зданья бедных городов
Прилипли к круче обнажённой,
Как гнёзда пыльные орлов...
Истомлен воздух воспалённый,
Земля безтенна; тишина
Пески сыпучие объемлет.
Природа будто бы больна
И в забытьи тяжёлом дремлет,
И каждый образ, и предмет,
И каждый звук - какой-то бред.
Порой, далёко, точкой чёрной,
Газель, иль страус, иль верблюд
Мелькнут на миг - и пропадут.
Порой волна реки нагорной
Простонет в чаще тростника,
Иль долетит издалека
Рыканье злой, голодной львицы,
Иль резкий клёкот хищной птицы
Пронижет воздух с вышины -
И снова всё мертво и глухо...
Слабеет взор, тупеет ухо
От беспредметной тишины...
Зачем к поморью Галилеи,
По лону жгучему песков,
Из горных сёл и городов
Толпами сходятся евреи?..
Пастух, рыбак и селянин,
И раб, и мытарь, и раввин,
И мать с младенцем, и вдовица,
И роза гор - отроковица,
И смолекудрая жена
Спешат пустынною дорогой?..
Одетый ризою убогой,
В повое грубом полотна,
Идёт слепец с толпой народа,
Усталый, бледный и худой,
Изнеможённый нищетой.
Он - вифсаидец. Мать-природа
Ему злой мачехой была
И на страданье обрекла,
Без облегченья, без прощенья:
Он слеп от самого рожденья.
Ростя бездомным сиротой,
В пыли, в песке степной дороги,
Иль у порога синагоги,
На знойных плитах мостовой,
Он испытал по воле неба
Всю горечь нищенского хлеба,
Изведал с болью, как тяжка
Благодающая рука...
Немало грубых разговоров,
Намёков, брани и укоров
Ещё ребёнком вынес он...
"Слепец! - евреи говорили, -
Отец и мать твои грешили -
И ты в грехах от них рождён".
В грехах рождён!.. Слепые очи
Покрыты мраком вечной ночи.
И яркий день, и небеса,
И пышноцветная краса
Земной полуденной природы -
Леса, пустыня, горы, воды,
И красота самих людей,
И отчий кров, и круг друзей,
Вниманье, ласки и участье,
Любовь, и радости, и счастье:
Всё - непонятные слова
Для слепоты и сиротства.
В грехах рождённый, наслажденья
Искать и жаждать ты не смей:
Ты - сын печали и скорбей,
Ты проклят в самый день рожденья,
В утробе матери своей!
Он так и верил (неизбежно
С пелён поверить должен был).
И тяжкий жребий безнадежно,
Но и безропотно сносил.
Теперь пустыню пробегает
Он за толпою, изнурен,
И худ, и бледен, и согбен.
Зачем идёт - и сам не знает:
Пошла толпа, пошёл и он...
Спросить не смел: на нём сызмладу
Лежит молчания искус;
Но слышал он, в Тивериаду
Приплыл недавно Иисус
Из Назарета... Поучает
О Боге истинном народ;
Бесов молитвой изгоняет,
Недужным помощь подаёт
И прокажённых очищает.
Затем-то на берег морской
Песками знойными угорья
Евреи сходятся толпой.
Слепец любил холмы поморья...
Там на полях растёт трава,
Свежей цветы благоухают,
И над землёю дерева
Намет* тенистый разбивают...
...Свои стада
Туда охотно пастырь гонит,
И, не смолкая никогда,
Там море плещется и стонет...
Его тревожный, дикий стон
Слышней, слышнее... понемногу
Песок мелеет... Слава Богу,
Конец пути!.. и кончен он...
Под сенью пальмового свода,
В траву, на мягкий одр земли,
Слепец и путники легли...
Какое множество народа!
Гул голосов растёт, растёт
И заглушает постепенно
Однообразный говор вод...
Но вдруг всё смолкнуло мгновенно
И шумный берег онемел...
Узрев народ, Учитель сел
На холм, возвышенный средь поля;
По манию Его руки
К Нему сошлись ученики,
И Он отверз уста, глаголя...
Не передать словам людей
Его Божественных речей:
Нема пред ними речь людская...
Но весь народ, Ему внимая,
Познал и благ земных тщету,
Познал и мира суету,
Познал и духа совершенство:
Познал, что истое блаженство
Себе наследует лишь тот,
Кто духом нищ, кто слёзы льёт,
Кто правды алчет, правды жаждет,
Кто кроток был и незлобив,
Кто сердцем чист, миролюбив,
Кто от людей невинно страждет,
Кого поносят в клеветах
И злобным словом оскорбляют,
Кого за правду изгоняют -
Им будет мзда на небесах!..
Гонимы были и пророки...
Людскую злобу и пороки
Он кротким словом обличал,
Он к покаянью призывал:
Зане созрело смерти семя,
И настаёт, и близко время,
Когда воскреснет бренный прах, -
Когда все сущие в гробах,
Глас Сына Божия из тлена
Услышав, снова оживут
Иль в жизнь нетленную, иль в суд..
Тогда восплачут все колена,
Женой рождённые, тогда
Померкнет солнце; мглой одета,
Луна не даст ночного света,
И за звездой спадёт звезда,
И силы неба содрогнутся,
И с трубным звуком понесутся
По небу ангелы - сзывать
Всех Сыном Божиим избранных...
Он поучал - не избирать
Путей широких, врат пространных,
Вводящих в пагубу, - входить
В сень жизни узкими вратами
И трудно-тесными путями:
Не осуждать, благотворить,
Радеть о скорбных, неимущих,
Благословлять врагов клянущих
И ненавидящих любить.
Умолк Божественный Учитель...
И вот, снедаемый стыдом,
Раввин, законов охранитель,
Поник зардевшимся челом;
Смутился книжник; фарисеи
Повоев сделались белее,
И жадный мытарь волоса
Рвёт на себе, и, не дерзая
Поднять свой взор на небеса,
Рыдает грешница младая...
Что чувствовал слепец - в словах
Не может быть изобразимо...
Когда же шёл Учитель мимо,
Слепец упал пред Ним во прах,
И, вдохновенный высшей силой,
Воскликнул с верою: "Равви,
Спаси страдальца и помилуй,
Во имя Бога и любви!"
Безумец! Слыхано ль от века,
Чтоб кто слепого человека
Мог исцелить от слепоты?
Но вера малых - их спаситель.
И подошёл к нему Учитель...
И непорочные персты
Во имя Господа живого
В очах безжизненных слепого
Светильник зрения зажгли -
И он, как первый сын земли,
Исполнен радости и страха,
Восстал из тления и праха,
С печатью света на челе;
И потому, что верил много,
Узрел в предвечной славе Бога
На небесах и на земле.

* Намет - навес, шатёр.

1855

Федор Николаевич Глинка
(1786-1880)


Слепец Ерихонский


Вартимей, сын Тимеев, слепой
В Ерихоне вопил за толпой:
«Разступитеся, братья, народ:
Я целителя слышу приход.
Вы Его теплотой уж нагрелись;
Вы, друзья, на Него насмотрелись;
А я, нищий, бедняк и без глаз...
Разступитесь же, братья, на час!»...
И звал к себе он громко Чудодейца:
«Давидов сын! Коснись и исцели!
Сними с меня сей скучный мрак ночей:
И давний глад насыть моих очей!»...
И ответ был слепцу: «Есть целенье;
Но найдется ли вера в тебе?»
И поверил слепой — и открылись глаза,
И для нищаго жизнь уж светла!
И сказал ему Врач: «С миром в путь твой иди,
Веселись и молись, и на небо гляди: —
Тебя крепкая вера спасла!»...
 

Допросы

И собралися фарисеи вокруг прозревшаго слепца.
 
Первый фарисей
(к прозревшему)
 
Признайся, друг! Ты нас морочить хочешь,
Или себя обманывал ты сам?
Ведь отродясь и не бывал ты слеп!
Не правда ль?.. Так себе глаза болели,
Все от причин известных и простых:
Не то от яркаго луны сиянья,
Не то от знойнаго налета духа —
Хозяина пустынь, — а он ведь часто,
Крутя вертячие пески в ложбинах,
Дымит в глаза песчаною мятелью...
 
Второй фарисей
(к другим)

Глаза болят, — так вот он и пошел
На вольный хлеб — без платы и работы,
И собирал динарии с прохожих,
Как мытари сбирают дань с народа...

Исцеленный

Нет! грех творите вы пред Богом Вышним,
Безвиннаго виня напрасным словом;
Не ясно ли гласит любовь Творца:
«Не укоряй глухаго и слепца!»...
Так Моисей сказал в своем законе.
А вы — законники?.. А что творите?!.
Спросите всех, — здесь все живые люди, —
И все заверят вас, что был я слеп.
Ну, кто ж не знал слепаго Вартимея? —
Ведь и отец его Тимей из здешних,
И был в народе гласным человеком;
Да римляне и ратная беда
Пустили нас ловить сумою ветер!..
 
Третий фарисей

А как же ты ходил из веси в весь,
И на торгах теснился по народу,
И находил дорогу... Стало, — видел?!.
Откудова ж глаза на это брал;
Аль ты глаза припрятывать умел?!
 
Исцеленный

Да, правда я имел глаза... да только
Не те, что по два ставит Бог во лбу;
По десяти имел в запасе...

Четвертый фарисей

Ну, вот!, а говоришь, что был слепцом?

Исцеленный

Ах! я тогда за пару ваших глаз
Охотно б отдал зоркий свой десяток!
Мои глаза, ведь были без зениц,
И не вкушали Божияго света,
И не писали чудных мне картин,
Который кругом теперь я вижу...
Мои глаза на пальцах были...
Ими и ощупью знакомился я с миром...
Так вот они, глаза мои какие!
Не захотите вы таких иметь!!.
 
Все совопросники
(разом)
 
Да где ж? — При ком... и кем ты исцелен?
Кто видел?.. Кто поручится за правду? —
 
Исцеленный

Поручится за правду — исцеленье;
А видели все люди — много было!
Вчера встречали караван с товаром,
А там настал прохладный, легкий вечер,
Так и гуляло из народа много;
А я сидел в предградье, за народом,
И горько что-то было на душе...
Вокруг меня, я слышал, говорили:
«Смотри, смотри, что деется кругом,
Как хорошо заходит Божье солнце!
Вот, — скликав все лучи свои к себе,
Как мать детей, — оно круглится в шар
Из золота офирскаго литой;
И в розовом тумане тонет... тонет,
Все разсыпая краски за собой!!»...
«А вот стада верблюдов и овец
Пестреются на пажитях широких,
Под синепламенным нагибом неба,
И на руне овнов, идущих с паствы,
Светлеется златой отлив заката...
А там, гляди, как высказал поэт:
"Луна вся в золоте горит,
И в облачной круглится раме,
Как царственный Давида щит
Перед святилищем во храме!"...» —
«Нет! — посмотрите, что в полях творится!*
Сказал оратай сельский горожанам:
«"Вот седмь седмиц от начала серпа!"...
Недаром же так сказано в законе,
Недаром же, когда пустыни рделись,
Пшеница все просила облаков!
И напоял Господь Свои пустыни,
Как мать поит дитя свое грудное.,.
Зато везде, как домы золотые,
Стоят стога благообильной жатвы!»...
— «А вот, смотрите!., чуть смеркаться стало,
А сколько звезд уж небо пороняло
На дно спокойных луговых разливов!!» —
Так говорил один другому зрячий,
А я, слепец, я не видал — ни зги!..
Я не видал ни солнца, ни заката,
Ни золотой, в полях соседних, жатвы,
И ничего, что видят, — не видал!!.
Конечно, знал и я, что разливался
В полях пахучим морем запах роз,
Что градом роз наш город назывался,*
И сам в руках держал не раз я розу,
Да чувствовал один ея шипы;
А не видал красавицы в лице!..
И ничего — я, темный человек, —
Я не видал на белом Божьем свете!
Кому так день, а мне все ночь, да ночь!!.
Вдруг, слышу раз в народе зашумело
И говорят: «Давидов сын идет!»...
Вот я и стал кричать Ему навстречу:
«Давидов Сын! коснись и исцели!»...
Толпа раздвинулась, — Он подошел,
И на меня дохнуло теплым небом...
«Найдется ль здесь, — спросил Он громко, — вера?»
И у меня пошел огонь по жилам,
И молнии передо мной блистали,
И сердце будто вдвинулось в уста,
И вскрикнул я устами сердца: «Верю!»
А Он сказал: «За веру — ты спасен!»
Дотронулся — и исцелил... Я вижу!..
Я вижу — и себя, и вас, и небо,
Сады и горы, все я вижу... вижу!!.
 
(в восторге)

Хвала Ему — Целителю слепых!
Хвала Ему и громкое: «Осанна!»
Велик Сей Муж! — Нет, Он не сын Давида,
Он Сын небес, Он Божий...
 
Первый фарисей
(с негодованием)
 
Полно! полно!
 
Второй фарисей
(указывая на исцеленнаго)
 
Восторженник!
 
Третий фарисей

Чудак!..
 
Четвертый фарисей

Мечтатель!

Пятый фарисей

Глуп!!. (уходят)

Исцеленный

Пусть буду глуп, но не мечтатель я!
Мечты во сне прельщают человека:
Лукавый сон и мне вставлял глаза,
И я во сне диковинки видал!..
Но можно ли назвать мечтою чудо?
А надо мной ведь чудо совершилось!!!
Я вижу все: и воздух золотистый,
И синево густое в небесах,
И лист живой на пальмовых лесах,
И дымчатый, в полях, туман струистый,
И сикомор под блестками смолы,
И дальний лиловыя скалы!..
Нет!., пусть других морочат фарисеи,
А я к Нему и при народе гласно
Возопию всей силой вопля: «Дивный!
Хвала Тебе!.. Я вижу!., вижу!., вижу!


Исцеление глухаго

1
«Эффафа!» Он сказал глухому,
И у глухаго вскрылся слух;
И языку, дотоль немому,
Коснулся словодарный дух.
 
2
Заговорил он: но в народе
Немел от изумленья клик,
Когда, наперекор природе,
Немому отдал Он язык!..

3
И мы, в чаду больнаго века,
Немеем, как уста гробов,
А Бог зовет уж человека,
И ждет, откликнется ль на зов?!

4
Но прийдет Он, Кого Каяфа
Простер на крест судом своим,
И возгласит глухим: «Эффафа!»
И с Богом мы заговорим!!.