Автор: Сафонов Дмитрий Владимирович, преподаватель Московской Духовной Академии и семинарии, член ИППО. Публ. Родное и вселенское: К 60 летию Николая Николаевича Лисового: [Сб. ст.].— М., 2006.— С. 290–305.

Изучением вопросов, связанных с русской собственностью в Святой Земле, многие годы плодотворно, раскрывая дарованный ему Богом талант историка и писателя, занимается Николай Николаевич Лисовой. Именно благодаря его работам у автора данной статьи проявился интерес к теме русского присутствия в Святой Земле. Множество аспектов данной темы уже получили отражение в исследованиях Николая Николаевича, поэтому в данной публикации мы ставили скромную задачу дополнить его труды некоторыми деталями, используя ряд как опубликованных, так и не введенных в научный оборот источников.

После 1917 г. Московская Патриархия не имела возможности руководить деятельностью Русской Духовной Миссии в Иерусалиме, а в марте 1922 г. началось судебное преследование Патриарха Тихона, сопряженное с домашним арестом и тюремным заключением, что полностью лишило Патриарха возможности поддерживать переписку с русским зарубежьем.

По возвращении к управлению Церковью 27 июня 1923 г. Патриарх Тихон стал получать и письма от зарубежных архиереев, в которых, в частности, речь шла о положении Русской Духовной Миссии в Святой Земле.

В письме митрополита Антония (Храповицкого) Патриарху Тихону, направленном в августе 1923 г. из Сербии, сообщалось, что Архиерейскому Синоду РПЦЗ подчинился один архиерей в Иерусалиме, а также «паства и миссия»(2). Митрополит Антоний не претендовал на то, чтобы управлять Миссией независимо от Патриарха и был готов передать управление всеми миссиями непосредственно Патриарху, если он получит «свободу сношений с заграницей». В другом письме на имя Патриарха Тихона, датированном 24 августа 1923 г. митрополит Антоний снова обращал внимание на посягательства Иерусалимского Патриарха «на нашу Миссию и имущество Палестинского Общества»(3).

5 мая 1922 г. под давлением власти Патриарх Тихон выпустил указ № 348 на имя митрополита Антония (Храповицкого)(4), в котором говорилось: «ввиду допущенных Высшим Русским Церковным Управлением за-границей означенных от имени Церкви выступлений и принимая во внимание, что, за назначением тем же Управлением Преосвященного Митрополита Евлогия заведующим русскими православными церквями за-границей, собственно для Высшего Церковного Управления там не остается уже области, в которой оно могло проявить свою деятельность, означенное Высшее Церковное Управление упразднить, сохранив временно управление русскими заграничными приходами за Митрополитом Евлогием и поручить ему представить соображения о порядке управления названными церквами»(5).

Получив указ № 348, митрополит Евлогий (Георгиевский) написал митрополиту Антонию: «Несомненно, он дан под давлением большевиков. Я за этим документом никакой обязательной силы не признаю, хотя бы он и был действительно написан и подписан Патриархом. Документ этот имеет характер политический, а не церковный. Вне пределов Советского государства он не имеет значения ни для кого и нигде»(6).

2 сентября 1922 г. Архиерейский Собор РПЦЗ создал взамен ВЦУ Архиерейский Синод, с чем митрополит Евлогий согласился. Позже, в своих воспоминаниях он писал об этих событиях: «Я, ради братского отношения к собратьям-архиереям, закинутым в эмиграцию, во имя любви к митрополиту Антонию, старейшему зарубежному иерарху, с которым меня связывала долголетняя духовная дружба, ради всех этих сердечных, может быть, сентиментальных побуждений … пренебрег Правдой — волей Патриарха»(7). На Архиерейском Соборе РПЦЗ 31 мая 1923 г. митрополит Евлогий, основываясь на указе Патриарха № 348 предлагал децентрализацию управления зарубежными епархиями, каждая из которых должна была сохранять самостоятельность в управлении (8). Однако этот вариант не был принят, и высшим органом управления РПЦЗ был признан Архиерейский Собор. В письме от 24 августа 1923 г. митрополит Антоний указывал на то, что не признает независимого статуса митрополита Евлогия: «Между тем митрополит Евлогий один из 14 архиереев, правящих, не на покое, подчиненных Высшему Церковному Управлению, которое ведало в качестве высшего церковного органа русскими епархиями в З[ападной] Европе, Сербии, Болгарии, Греции, Америке, Китае, Маньчжурии, Японии, Иерусалимской Миссии»(9).

Основную проблему в отношениях с Архиерейским Синодом РПЦЗ митрополит Евлогий видел в следующем: «Архиерейский Синод стремился под новым наименованием остаться прежним Заграничным Высшим Церковным Управлением. Он желал иметь всю полноту прав прежнего Святейшего Правительствующего Синода по отношению к заграничному епископату и церквам. Не довольствуясь этим, он искал восприять полноту прав Всероссийской Церковной Власти как за рубежом, так и по отношению к России»(10).

_________________

1. Лисовой Н. Н. История и современное состояние Русской Духовной Миссии в Иерусалиме // К Свету. Вып. 19. М., 2002. С. 132.

2. Материалы конференции «История Русской Православной Церкви в XX веке (1917–1933 гг.)», состоявшейся в г. Сэнтендре (Венгрия) 13–16 ноября 2001 г. // Русская Церковь XX век. М., 2002. Кн. 1. С. 552.

4. См. об этом: Сафонов Д. В. Святитель Тихон и Русская Православная Церковь за границей в 1922–1925 гг.: неизвестные страницы истории // http://www.pravoslavie.ru/cgi-bin/archiv.cgi?item=5r060626160404

6. Цит. по: Николай Артёмов, прот. Постановление № 362 от 7/20 ноября 1920 г. и закрытие зарубежного ВВЦУ в мае 1922 г. Историческое и каноническое значение // Материалы конференции «История Русской Православной Церкви в XX веке (1917–1933 гг.)». С. 170.

7. Евлогий (Георгиевский), митрополит. Путь моей жизни. Воспоминания. М., 1994. С. 371.

8. ГАРФ. Ф.6343. Оп. 1. Д. 5. Л. 21.

9. Материалы конференции «История Русской Православной Церкви в XX веке (1917–1933 гг.)». С. 554–555.